Озеров промолчал. Он действительно не мог сказать больше того, что сказал. Ни о вбрасывании дезы через «Садыка», ни о вялотекущей оперативной игре, ни о попытках резидентуры выйти на контакт с генералом Мустафой Хамди…
— Нет, — произнес Озеров после паузы. — Потому-то я на тебя, Сергеич, и вышел…
Фектистов помолчал, потом допил пиво и встал из-за стола.
— Пойду, отолью, — сказал он. — Где здесь туалет?
— Вот там, — показал Озеров. — Слева от бара.
Едва широкая спина Феоктистова в белой рубашке с коротким рукавом скрылась за дверью туалета, как в кафе с шумом и смехом ворвалась компания подвыпивших молодых египтян. Они расселись на высоких барных стульях и, рассматривая батарею бутылок с алкогольными напитками, стали бурно обсуждать, что выбрать. Озеров боковым зрением смотрел на них и думал, что кафе перестает быть тихим местом, похоже, рыболовно-морская экзотика здорово притягивает посетителей… Особенно, "золотую молодежь", видимо, пресытившуюся шикарными барами «Хилтона» и «Шератона»…
— Валерий Геннадьевич, а ты говорил тихое место! — сказал Феоктистов, подходя к столику.
— Ошибочка вышла! — произнес Озеров. — Сам не ожидал… А это случайно не твои люди?
— Обижаешь, Геннадьич! — хитровато улыбнулся Феоктистов. — Мы так тоже не работаем!
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Есть у меня один человечек, — сказал Феоктистов, плеснув в стаканы виски, — местный товарищ, с которым я… Короче, понимаешь… Давай, выпьем!
Озеров пригубил, а Феоктистов опрокинул стакан в глотку и укоризненно покачал головой:
— Опять манкируешь, дипломат! Ладно, как знаешь… А закуски у них несерьезные, турши-мурши, орешки… Так и надраться можно!
Феоктистов замолчал, глядя на молодого египтянина в кремовой гипюровой рубашке со стаканом, решительно направляющегося к их столику. Юноша подошел и сказал на хорошем английском языке:
— Good evening! Могу я предложить вам, уважаемые господа, разделить с нами радость моей предстоящей свадьбы?
— Альф шукр уа альф мабрук! [Тысяча благодарностей и тысяча поздравлений! — ар. яз. ] — ответил Озеров. — Мы с моим другом с огромным удовольствием поднимем тост за ваше будущее семейное счастье!
— О, господа прекрасно говорят на арабском! — удивленно произнес виновник будущего торжества. — А у нас сегодня мужской вечер, а послезавтра свадьба. — Он достал из заднего кармана брюк бумажник и вытащил из него фотографию девушки. — Это моя невеста Хиям!
— Мабрук! Гямиля гиддан! [Поздравляем! Очень красивая! — егип. диал. ] — сказал Феоктистов. — Ялла нишраб швейя биль мунасаба ди! [Давайте немного выпьем по этому поводу! — егип. диал. ]
Он налил в стакан будущего молодожена немного виски и встал со стула. Озеров тоже встал и негромко спросил, как его зовут. После прозвучавшего имени «Мирван» Озеров и Феоктистов понимающе переглянулись.
— Ялла, Мирван!
Все трое чокнулись и выпили. Друзья Мирвана поддержали их громкими аплодисментами. Тройка ребят, сидевших в дальнем углу зала, удивленно посмотрели на них.
Озеров пожал Мирвану руку и легонечко подтолкнул в направлении бара.
— Веселитесь, ребята! У нас, извини, азизи, встреча после долгой разлуки…
Послезавтрашний молодожен направился к своим друзьям, встретившим его радостными криками и звоном стаканов с виски.
— А что, тактичный парнишка этот Мирван номер два! — сказал Феоктистов. — Понял, что мы иностранцы, но даже не стал расспрашивать, из какой мы страны. Немного странно!
— Ему сейчас не до этого, — произнес Озеров. — Такое событие в жизни! Кстати, обрати внимание: парню всего 24–25 лет, а уже женится! Значит, из весьма богатой семьи, копить деньги на это дело нет необходимости… А догадаться, что мы с тобой, Сергеич, не местные, даже особой сообразительности не нужно — у нас на лбу написано… Может, вернемся к нашим баранам? Ты мне про какого-то человечка начинал говорить…
— Я вот думаю, Геннадьич, как бы подороже тебе этого товарища продать… — сказал Феоктистов, наклонившись к Озерову. Он улыбался, но глаза были серьезными. — Очень информированный человечек, большая польза от него…
— Не говори загадками, Иван Сергеич, — произнес Озеров, поправляя очки. — О цене вопроса потом, скажи — кто он?
Феоктистов закурил и протянул руку к бутылке "Джонни Уокера"…