— Я в курсе насчет тебя, Полещук, — сказал Кузакин, прищуриваясь от попавшего в глаза табачного дыма. — Заезжал в аппарат за почтой и пообщался там с Белоглазовым. — Полещук промолчал, не зная, что именно выдал Кузакину референт главного. — Слава Богу, хоть одного кадрового арабиста дали, а то присылают одних студентов. Короче, будешь работать в батальоне подполковника Сафвата с его советником Чапаем…
— Чапаевым?
— Да нет, с Хоменко Василием Ивановичем. Чапаем мы его за глаза называем. Тоже подполковник, как комбат, войну Отечественную прошел… В общем, познакомлю. Не знаю, зачем ему переводчик — Сафват не хуже нас с тобой лопочет на русском.
— На кой хрен я тогда ему нужен?
— Вот ты его и спросишь. Ноет уже с полгода: с командирами рот, мол, невозможно работать, с бойцами общаться на предмет правильного оборудования ячеек для стрельбы, отрывки траншей и прочей мутоты… — Кузакин от возмущения махнул рукой. — Но ты, Саша, не питай особых иллюзий насчет ничегонеделания — Чапай тебя загрузит работой по уши, да и я буду время от времени дергать в штаб бригады и в подразделения…
— Александр, а где бригада-то располагается?
— Южнее города Суэц, вдоль залива, но не у самой воды конечно. А живем мы в поселке Рода. Курорт!
— Это шутка? — Полещук неподдельно удивился.
— Почему шутка? Чистая правда. — Кузакин заулыбался. — Нормальные коттеджи среди бананов и фиников, на самом берегу Суэцкого залива. Купайся — не хочу! Времени, правда, на это не хватает. Да и мины там противодесантные. Места знать надо…
— Евреи-то не беспокоят? — Полещук затушил окурок сигареты и выковырял из пачки еще одну. — Мне знакомые переводяги говорили, что неспокойно сейчас в зоне канала…
— Канал большой… Постреливают из орудий кое-где. Ну, там десанты высаживают, бомбят иногда. Нас пока Бог миловал.
…Из многочисленных однокурсников Полещука в Насер-сити подъехали только Саша Блоцкий, Витя Сажин и Леша Агарышев. С трудом удалось отбрыкаться от генеральской жены Сереже Лякину, которого та упорно тащила с собой на рынок за покупками. Приезд Полещука решили отметить впятером. Предложение Полещука насчет участия Кузакина понимания не нашло: будут только свои, мало ли что. Мы твоего Кузакина не знаем, — сказал Сажин, — так что обойдемся без него. Да и ты, Щука, толком не знаешь этого „пиджака“. Стукнет еще…
Сбегали в ближайшую аптеку за спиртом, купили огурчиков-помидорчиков, несколько банок рыбных консервов и пару лепешек. Бутылку водки Полещука прикончили в два счета, потом приступили к спирту, разбавляя его кто водой, кто „Кока-Колой“. (Этот напиток бурого цвета называли „Спирто-Колой“.) Изнывая от жары, усугубляемой выпивкой, разделись до пояса. Но и это не облегчило добровольных страданий: пот буквально стекал по обнаженным телам парней, задерживаясь на поясе брюк, темнеющих от влаги.
В процессе застолья Полещук получил от друзей исчерпывающую информацию об особенностях работы в войсках, боевых действиях на канале, а также о нескольких ночных клубах в Каире, посещать которые более-менее безопасно. В том смысле, что в них не заглядывают сотрудники нашей контрразведки. Так, по крайней мере, думали переводчики.
— Ты, старик, не ссы, — покровительственно похлопывая по плечу Полещука говорил Сажин. — Мы уже успели все разведать, плохого не посоветуем.
— Витя, Аллах с тобой, я — что — первый день „замужем“? Хоть и недолго, но в Египте пожил, в кабаках, правда, не был. Но… Ты на меня посмотри: смуглый, черноволосый, усатый… В арабской галабийе меня ни один особист не вычислит.
— Ага, — вмешался в разговор Лякин, — но в такой одежке тебя в нормальный найт-клаб не пустят…
— Пацаны, может, махнем попозже в „Аризону“, — предложил Блоцкий. — Ты как, Щука? Или поближе, в „Мэриленд“, а? Там в десять программа начинается.
— Поехали, поехали! — обрадовался Лешка Агарышев, весь вечер пребывавший в подавленном настроении из-за недавно перенесенной бомбежки. — Надо развлечься, а то… — Он не договорил, но все поняли, почему Леху тянет на ночные приключения.
— Не, ребята, я — пас, — ответил Полещук. — Мафишь фулюс [Нет денег — егип. ], маловато мне подъемных дали…
Выяснилось, что денег на ночной клуб не хватает у всех. Допив мерзкую „Спирто-Колу“, отправились спать…
Половину пятницы, мусульманского выходного дня, провели в бассейне спортивного клуба Гелиополиса, месте давно уже облюбованном переводчиками, не жалеющими денег на входной билет и пару бутылок пива. Отмокали в голубой воде, цедили „Стеллу“ под зонтиками, трепались, разглядывали женщин-европеек. Египтянок там не было, и быть не могло. Шариат!