Однако все было не так уж просто. Присутствие в Египте советских военных советников и технических специалистов проблему не решало даже в случае их количественного увеличения. Речь шла уже о совсем другой помощи, помощи боевыми частями. Но, имелось слишком много контраргументов…
В Кремле ломали голову, как помочь Египту и не нарваться при этом на военную мощь Америки, стоящей за Израилем. В Вашингтоне обмозговывали ту же проблему с точностью до наоборот. Ведь ситуация при неудачном раскладе могла привести две сверхдержавы к ядерной войне. На грани которой мир уже был ровно семь лет назад во времена „Карибского кризиса“ у берегов Кубы.
В Средиземном море уже давно курсировали корабли 6-го американского флота, в полной боевой готовности была советская флотилия, усиленная атомными подводными крейсерами Северного флота. И не факт, что нынешний взрывоопасный „Суэцкий кризис“ мог закончиться мирно. В общем, и в Москве, и в Каире многие тогда не спали. В Тель-Авиве было пока все спокойно: Моссад занимался проверкой информации, полученной от Рамзеса…
— Ну, будем ее брать? — спросил Кузакин, раззадорившись от вида полуобнаженной девушки-стриптизерши, продолжавшей под музыку снимать с себя остатки одежды. — Ты посмотри, какая линия живота, переходящего в лобок! Саша, это же Бог знает, что такое!
Полещук уставился на стриптизершу, но ничего уж особенного не увидел: симпатичная рослая европейка, работающая в ночном клубе „Мэриленд“ на местную, обожающую голых белокурых бестий, мужскую публику. К тому же она соблюдала установленные правила эротического действа в мусульманском Египте: на сосках груди остались сверкающие звездочки, на причинном месте — маленький, тоже блестящий, треугольничек. Про себя, однако, подумал, что трахнуть такую девку он бы не отказался. Без последствий, разумеется, в плане последующей высылки из страны пребывания…
— Саша, ты ни хера не понимаешь в женщинах, — продолжал гнуть свое изголодавшийся без женщин Кузакин. — Не знаю, как ты, а я уже готов! — Он глотнул из стакана виски и вопросительно посмотрел на Полещука.
— Ты знаешь, старик, думаю, что наших денег на нее не хватит, — сказал Полещук, оценивая аппетитные ягодицы покидающей помост стриптизерши. — Это дорогая телка, Кузакин, нам не по карману. Глянь, сколько страждущих местных богатеев. — Он кивнул в сторону арабов в белоснежных галабиях и черных европейских тройках, только что кидавших на помост денежные купюры. — Нет, не потянем…
— А вдруг, Саня, — привстал Кузакин, не сводя глаз с уходившей девушки. — Вдруг нам обломится!
Таки почти обломилось. Через некоторое время девушка, уже одетая в очень короткую юбку-мини, появилась в зале. Кузакин оказался первым, призывно щелкнувшим пальцами, и девушка направилась к их столу.
— Саша, мы — югославы, — едва успел проинструктировать Полещука Кузакин. — Девица с улыбкой плюхнулась на стул и со словом „Хэллоу!“ на столе переводчиков появилась бутылка шампанского. Официант-араб мгновенно открыл ее, разлил по бокалам и исчез.
— Ну, господа, — сказала девица на хорошем английском, — выпьем за всех нас! Чин-Чин!
Выпили и закурили. Кузакин и Полещук представились специалистами из Югославии. Девушка сказала, что она из Канады и ее зовут Мэри.
— О Мэри, в „Мэриленде“ — это знаковое явление, — сказал Кузакин на английском языке. — Это наводит на определенные мысли. — Он многозначительно посмотрел на высокую грудь Мэри. — Шампанское, двое горячих югославов, вы, надеюсь, не против?
— А какая нормальная девушка может быть против? — улыбнулась стриптизерка. — Если к тому же у горячих югославов водятся деньги.
— А сколько надо? — спросил Кузакин.
Мэри назвала свою цену, которая показалась парням слишком высокой. Началась торговля. И надо же было такому случиться, что оба между собой, невольно, перешли на русскую мову. Мэри внимательно прислушалась, а затем сказала:
— Я не знаю, кто вы на самом деле. Но вы — точно не югославы, я там недавно была, они говорят не так… Это меня тревожит. Ладно, бойз, договаривайтесь между собой, а я пошла в туалет. — Мэри взяла свою сумочку, встала и, профессионально покачивая бедрами, пошла в сторону туалета.