Высоченное! Задрав голову, Доминика смотрела, как разноцветные кабинки качаются, поднимаясь над деревьями. Ей ли робеть? Ещё вчера летала птичкой.
Устроилась на сидении и лизала по очереди то эскимо, то рожок, поглядывая, как удаляется земля. Напротив Доминики сидели близняшки — рыжеволосые конопатые девчонки лет восьми. Они вцепились в перила, попискивали и жмурились.
Когда кабина доползла доверху, мороженое кончилось. Доминика вытерла рукавом губы. «Эх, мама не видит!». Привстала, вглядываясь в открывшуюся картину. Лес, деревенька, ещё одна в стороне, полоска реки, чуть дальше — окружённое берёзовой рощей озеро, левее — холмы, ярко украшенные цветущими растениями.
— Не знаете, где живёт маг? — обернулась она к девочкам.
Одна, отцепив руку от железки, показала в сторону холмов:
— Там.
Ну и трусихи! Доминика вдохнула ласково-тёплый воздух и проговорила:
— Красота-то какая! Не видите?
Кабина перевалила через самую верхнюю точку и направилась вниз, даже качаться стала меньше. Девочки оживились:
— Интересно, кто всё это придумал?
— Да! Кто? Здорово придумал! Молодец.
Доминика кивнула, соглашаясь: действительно, аттракционы посреди леса — отличная идея!
До холмов, как показалось сверху, топать было далековато. Доминика решила, что на следующее утро встанет пораньше и отправится. Может, и Спиридон захочет идти с ней. А пока можно было вдоволь навеселиться в парке. Когда ещё выпадет такая возможность? Продолжался день увлекательных безумств.
***
До холмов, как показалось сверху, топать было далековато. Доминика решила, что на следующее утро встанет пораньше и отправится. Может, и Спиридон захочет идти с ней. А пока можно было вдоволь навеселиться в парке. Когда ещё выпадет такая возможность! Продолжался день увлекательных безумств.
Однако, на следующее утро, проснувшись на рассвете, девочка не смогла растолкать спящего в соседней комнате Спиридона. Тот что-то бормотал, натягивая одеяло на ухо, и не открывал глаз.
– Ладно! Спи! Я одна пойду! – объявила Доминика.
Вернувшись к себе, обнаружила на столе шоколадное молоко, пряники, пастилу, сладкий хворост. Что-то стало надоедать это меню!
– Хочу гречневую кашу!
Слышала бы мама, села бы от удивления. Доминика потянула носом, отчётливо ощущая знакомый аромат. Заглянула в печь. Оттуда потянуло жаром. Огня нет, только камни разогреты и парок поднимается из крутобокого керамического горшочка. Схватила полотенце, основательно испачкав его сажей, вытащила горшок и водрузила на стол.
Эх! И вкусна же гречка из печи!
На запах пришёл Спиридон.
– Ух! Здорово сочинила! – похвалил он девочку.
Доминика, звонко стуча ложкой, расправилась с кашей и посмотрела на вдумчиво жующего мужчину.
– Рыба-то где?
– А? Отпустил.
Доминика криво улыбнулась и спросила:
– Сегодня идём? – не дождавшись ответа, уточнила: – к магу. Хотели идти к магу. Забыл?
– Да-да. Идём. Идём к магу.
Планы Спиридона поменялись через минуту. Не успел он доесть кашу, как в дверь постучали, в комнату ввалился незнакомый Доминике толстяк, потрясая шахматной коробкой, в которой громыхали фигуры.
– Сыгранём, сосед?
– О! Кого я вижу! Артур! – воскликнул хозяин, освобождая стол, – садись! Сейчас разделаю тебя.
– Надеюсь взять реванш! – задорно возразил толстяк.
– Мы же хотели… – начала Доминика, но Спиридон не дал договорить:
– Иди, погуляй пока, детка!
Щёки девочки покраснели, она схватила рюкзак и выскочила из комнаты, изо всей силы хлопнув дверью. Даже птицы вспорхнули с веток яблони. Ну и ладно! Ей, честно говоря, самой хотелось повторить вчерашнее развлечение, а к магу можно пойти завтра. Доминика побежала к парку аттракционов, но заметив над кронами верхнюю часть колеса обозрения, остановилась. Во-о-он оттуда она вчера разглядывала цветущие холмы. Неизвестно, сколько топать до них, да ещё искать, где маг прячется, да ещё будить. Нет, откладывать нельзя. Развлекаться никогда не надоест, но ведь так можно забыть о возвращении домой. Похоже, что Спиридон забыл.
Доминика развернулась и пошагала туда, где по её ощущениям, находились холмы. Шла, насвистывала залихватский мотивчик. Эх! Флейту бы сюда! Странно даже, отчего-то захотелось подобрать придуманную мелодию.
– Ой! – воскликнула девочка, в спину упиралась твёрдая палка, – что там такое?
Сняла рюкзачок. Из него торчала флейта. Нахлынуло волнение, даже руки задрожали. Вот ведь, дома не знала, как избываться от инструмента, Володару отнесла, а тут… точно родное что-то показалось, мелькнуло и согрело. Доминика представила лицо мамы, как та, сидя с прямой спиной на вертящемся стуле, слушает этюд Станкевича в исполнении юной флейтистки.