Уже через три минуты мальчик с канарейкой на плече объявился на широком белом крыльце. Дверь гладко отворилась, в проёме показался Спиридон, за ним шёл провожавший гостя Тибор.
— Здравствуйте, — начал заготовленную речь Володар, — мне нужно объяснить вам кое-что.
— Где ты взял канарейку? — закричал Спиридон, метнулся к мальчишке и больно вцепился ему в плечо, откуда успела упорхнуть Доминика.
Оттолкнув Володара, фокусник подпрыгивал довольно высоко, стараясь поймать птицу. Над мальчиком навис Тибор:
— Как ты попал сюда, негодник?
— Трезвонил у ворот, — пискнула подоспевшая Барбара, — я не пустила его.
— Где пролез? Отвечай! — кипятился отец Доминики.
Володар, набравшись храбрости, выпалил:
— Меня попросила Доминика, мы дружим! Ей нужна помощь!
— Врёт! Врёт! Я его в первый раз вижу!
Из-за спины домработницы вынырнула девочка — вылитая Доминика. Володар оторопел. Хотя подружка и предупредила его, всё-таки сходство казалось невозможным.
— Барбара, — строго объявил Тибор, — выведи хулигана за ворота и найди лазейку, через которую он проник сюда.
Пока девушка тянула Володара по хрустящей гравием дорожке, он упирался и твердил:
— Пожалуйста, передайте: Доминику заколдовали! Её превратили в канарейку! Скажите родителям, фокусник — колдун!
Барбара вытолкала мальчишку за ворота и недовольно крикнула:
— Не смей сюда ходить! И поменьше играй в компьютерные приставки! Фантазёр.
Доминика ловко ускользала от Спиридона, который скакал по клумбам и перемял половину маминых цветов, особенно пострадали нежные садовые ландыши. Увидев, что Володара выставили, девочка-птица перелетела через забор. Спрятались в излюбленном месте — за кустами боярышника.
— В лоб действовать нельзя, — сказал Володар, ударяя себя по колену кулаком. Он крепко разозлился из-за того, что не может ничего доказать взрослым, которые не желали ни слушать его, ни видеть. — Мне они не верят. Да и кто бы поверил? Ведь считается, что ты дома — целая и невредимая.
Доминика, после того, как испуг прошёл, готова была разрыдаться, всхлипы чувствовались в её щебете:
— Он бы мне голову свернул! Точно! Меня не превратят обратно! Проклятый колдун!
— Не плачь, — утешал её Володар, постепенно успокаиваясь и обретая уверенность, — мы что-нибудь придумаем!
— Что мы можем? Меня не понимают, тебе не верят! Как? Как быть?
Мальчик поглаживал канарейку по жёлтой спинке и размышлял, сначала молча, а потом вслух:
— Говорят, в заброшенной избушке лесника поселилась ведьма.
— Барбара что-то такое плела, — откликнулась Доминика, — но папа назвал это слухами и враньём.
— Не-е-ет, — покачал головой Володар, — не враньё. Во всяком случае, убедиться не помешает. Завтра метнёмся пораньше.
Мальчик спрятал птицу за пазухой и пошёл домой. Мама заждалась его. Посетовала, что сын неизвестно где болтается допоздна, и велела идти ужинать:
— Остыло всё!
— Ничего, мам, — я люблю холодное, — утешил маму Володар.
Он налил в блюдце воды и накрошил хлеба для Доминики. Только теперь она почувствовала, как проголодалась.
Когда подкрепились, мальчик собрал еды в дорогу. Завтра придётся долго топать, и мамины пирожки лишними не будут. Флягу с водой тоже приготовил. Если день выдастся жарким, не придётся тратить время на поиски родника.
Путешествие
Казалось, уставшие ребята только что закрыли глаза, а на дворе уже горланил петух. Что ж, пора в дорогу. Володар ускользнул тайком. Он частенько рыбачил ни свет, ни заря, мама привыкла и волноваться не будет. Отец построже, но он ушёл в рейс, и мальчик чувствовал себя свободным.
Утренняя прохлада заставила шевелиться. Юный путник с канарейкой на плече шагал широко, иногда переходил на бег — приятно спуститься с пригорка, чувствуя свист ветра в ушах. Лесные птахи, прячась в листве деревьев, раззолочённой летним солнышком, устроили какофонию. Доминика вертела головой — растерялась от сотни хвалебных од. Природа ликовала, славя нарождающийся день.
Тропа то ложилась ровной лентой, пересекая поляну, то ныряла в низину, потом взбиралась на холм, то петляла между толстыми стволами. Настроение у путников было приподнятым, вчерашние огорчения уступили место надежде.
— Вот увидишь, — уверял подругу Володар, — ведьма нам поможет, люди зря говорить не станут!
— Люди не станут! Люди не станут! — насвистывала Доминика. Ей нравилось выводить мелодию, строить её так, как велит сердце — без нот, без понуканий.
— Кто здесь? — насторожился мальчик.