Понятно, это - на чертеже. Но они и на чертеже не могут! А Ванька-лысый -- может.
Так, может, и в Степи... этими лопатами, тачками... Мы - нет. Однозначно. А вот он... а хрен его знает...
- Второе. Гребни идут под землёй. Они сами неровные. Нет нужды биться об них. В реке деваться некуда - куда струя несёт. Здесь: копали-копали, дошли до камня. А рядом что? Если там ниже, то нафига лишний раз... ганнибальничать? Сдвинули канаву на сотню шагов, прошли по расщелине между скалами.
Снова пальцы врастопырку. Теперь ногтями вверх. Вот так камни в земле торчат, вот докопались до среднего, вот сдвинулись в сторону. Поняли?
- Третье. (Где моя торба? Блин, не сломалась бы. На соплях слеплена. Ещё одна моделька) Путь этот надобно будет проходить не только вниз, но и в верх. Вниз просто - вода несёт. Вверх - тяжко. Поэтому барки должны идти по стоячей воде.
Тема вызвала некоторое шевеление. Цель-то заявленная: хлеб голодающему Царьграду. Т.е. вниз по течению лодочкой.
- Стоячая вода в озере. А у тебя тут... хоть канава, хоть река - один чёрт. Течение есть и без него быть неможно.
- Эт ты, князь Глеб, как всегда прав. Стоячая вода в озере, в пруду. Делаем. Цепочку таких... прудиков. Ящичками. Шлюзы называются.
Развернул модель.
Факеншит! Что можно смоделировать за полночи? Без материалов, без инструментов? Гвоздей маленьких сыскать... итить меня шурупить крестообразно! Верёвочки, шпинёчки... Лепёж наколенный.
Два ящика, нижний длинный, сверху на половину его длины с одного края всобачен короткий. На торцы приделаны на верёвочках дощечки. Типа: ворота. "Осёдланная" половина нижнего забита поленом. Типа: материковый грунт.
Да, коллеги, моя презентация отдаёт примитивизмом, минимализмом и... и рыбой. Точно. В каком-то из ящиков рыба лежала. Несвежая.
Разворачиваю конструкцию высоким концом к Боголюбскому. Решать, как бы мы тут не выёживались - ему.
- Верхний шлюз верхним концом выходит к Самоткани. Дно - ниже меженя Днепровского. Локтей на десять. Передние ворота открыли - вода пошла. Задние закрыты. Вода зашла, успокоилась, затаскиваем барку. (Где мой карандаш? Побудешь баркой хлебной). Подцепили лошадей, потащили бечевником. Дотащили до нижних ворот. Верхние закрыли. Нижние открыли, вода туда пошла, выровнялась, уровень стал одинаков и ниже. Локтей на пять. Потащили барку дальше. На другом конце второго шлюза - опять. И так - до устья Бузулука. Последние воротца открыли - побежала лодочка в Днепр-батюшку. Точно также и наоборот, вверх. Нижние открыли - барка зашла, вдоль прошла. Нижние закрыли, верхние открыли - вода пришла, барку подняла. Перетащили в следующий ящик.
Я снова повернулся к Перепёлке:
- Ты прав, князь Глеб. Барка идёт по стоячей воде. А когда барка стоит - идёт вода. Вода - текучая. Но для барки - стоячая. Попеременно.
- Эта... Ага... Замысловато. А чего пять локтей? Ну, глубины.
- Это для примера сказано. Можно два. Но... От одного устья до другого Днепр опускается локтей на восемьдесят. Шлюзы - ступеньки лестницы. Чем ступеньки меньше, тем, на эту длину-высоту, их нужно больше. Ворот больше. Корабликам у каждого стоять - проводка дольше.
- Ни чё, постоят.
Такое меня всегда бесит. Но деградацией трафика его не проймёшь. Попробуем не количественно, а качественно.
- И другое дело есть.
Я откинулся от стола, и, повествовательно, на грани сказочной интонации, сообщил:
- Не скажу точно где, но, к примеру, у речки Вязьма, что в самый верх Днепра-батюшки впадает, сидят в лесу дремучем мужики. Такие же. С топорами.
Притомившееся уже собрание зашевелилось в предвкушении занятного рассказа.
- Сидят они там, посиживают. Да дерева роняют. Тащат трудники стволы с лесосеки, распускают на доски. И собирают коробочку. Ларчик такой невелкий. С прутиками. (Где у меня рисунок с трёхмачтовиком?) Вот такой.
- Так это ж... это ж корабль! Я такие в Золотом Рогу видал!
- Истинно, князь Всеволод. Кораблик небольшой, для недалёкого плавания. Каботажник называется.
- Чего это "небольшой"?! Это-то как раз большой! Латиняне на таких по всему морю плавают.
- Ну и ладно. Пусть "большой". А весу в нём с грузом... десять тысяч пудов. Водоизмещение называется. (Правильнее - дедвейт. Но стопорить их мозги неслыханными словами...). Собрали мужички вяземские такую красу деревянную, просмолили, припасов да команду загрузили, да и выпихнули. В половодье в Днепр. И поплыла, качаясь, лодочка, вниз да по речке. Долго ли, коротко, а приплыла она в славный город Переяславль. К тебе, стало быть, князь Глеб. А у тебя-то в городе... красота да благоденствие! Поганые-то повыбиты, земли-то вокруг пораспаханы, золотым зерном амбары полнятся. Тут набежали слуги-работнички. Потащили золото зерно да в тот кораблик. Тыщ пять пудов. Залился кораблик хлебушком, засыпался аж по горлышко. И пошёл себе далее. Не останавливаясь. По Днепру до Канавы, по Канаве до Днепра. Снова по Днепру в Лиман. Из Лимана в море и ф-р-р... Только у Босфора встал - проводника ждёт. Тамошним проливом ходить - большую опаску надо иметь. Пришёл проводник, привёл кораблик в Золотой Рог. Принимай народ православный хлеб русский, жуй да радуйся.