Каждое сделанное дело даёт опыт: как надо и как не надо. Мы опыт накапливали. И применяли далее, в других стройках.
Устали. Все устали и я тоже.
- Вернёмся к началу, Государь.
Круто я их загрузил, уж позабывали с чего начали.
- Дозволь высватать за брата твоего Всеволода принцессу Иерусалимскую Сибиллу.
Молчит. Разглядывает. Меч свой. Всеволода. Меня. Неожиданно:
- По обычаю на совете первым спрашивают мнение самого младшего. Сын мой Глеб, что скажешь?
Оп-па. Медведь в лесу помер. Два медведя.
Чтобы Андрей вздумал поиграть в демократию... Да, бывает. Я такое видел дважды в Бряхимовском походе. Но там толпа народа, включая малознакомый, малопонятный и гоноровый. А так-то... он сам всё решает.
Другое: он Глебушку сыном назвал. Неужели мне удалось так достать Боголюбского, в смысле: извлечь, что он к сыновьям своим стал... по-отечески?
Глебушка аж расцвёл, покраснел, аки маков цвет, набрал воздуха... Но передумал. Посурьёзнел, нахмурился, потискал мой карандаш. Похоже как Боголюбский свой меч тискает.
- Думаю... да.
И, не имея более сил изображать вид серьёзный, радостно возопил:
- И меня! Меня тоже! В поезжане!
Улыбка. Намёк. Намёк на неуверенную улыбку на лице Боголюбского... Даже и представить не мог. Дико, странно... С трудом: отвык наш скоро благоверный улыбаться, губы как-то... не складываются. Но... А ему идёт.
- Погоди. Ты?
Искандер под взглядом отца кивает - "да". С едва сдерживаемым восторгом торопится произнести своё "да" Всеволод. А Михалко, похоже, заснул. Или он не согласен с моим планом? Только понукание Боголюбского вызывает чуть слышное "да". И широко, по-барски, соглашается Перепёлка:
- Чего уж, пусть сбегает. Может и толк какой получится. Вряд ли. Но чем чёрт не шутит.
Боголюбский кивает и сразу переходит к конкретике:
- Сватать жену младшему брату - моё дело, старшего в доме. Не твоё (это - мне. Чтобы не зазнавался).
Не возражаю. Форма моего предложения - от этикетности. Не может кое-какой воеводы велеть князю:
- А пошли-ка ты сватов. В тридевятое царство.
Просить можно только разрешения на свои действия или на повеление другим конкретным подчинённым.
Повернулся к Всеволоду и принялся командовать:
- Собирай караван. Тиуна своего гони к Антонию Черниговскому: он караван к Патриарху собирает, вместе пойдёте. Завтра - список. Чего надобно, где взять. Ему (тычет в меня пальцем). Потом мне. Всё. Идите. С богом. Ты - погоди (это мне).
Князья вылезают из-за стола, дохлёбывают недопитое, я собираю свои... демонстрационные материалы.
"А вас, Штирлиц, прошу остаться". И что ж он мне нынче... заелдырит?
- Вот будет эта твоя... канава. Свободный ход водой. Всякое дерьмо вонючее по реке вверх свободно полезет. Берладники. Или сами греки.
А государь-то у нас того, толковый. Прежде всего - про гос.безопасность.
Киваю, объясняю. Показываю на пальцах "ежика", в канале у Перебор утопленного, вспоминаю слова Перепёлки: "рвы чистить, сторожу добрую иметь". Рассуждаю о необходимости укрепить Олешье, поставить ещё крепостей на Лимане...
- И, главное. Выйдя прочно на море - иметь там флот. Бить находников не на своём пороге, а на их собственном. Твоя, брат, "рюмка пьяная" в Золотом Рогу, а под ней корабликов с воинами от края до края... как триста лет назад... Басилевс по-доброму разговаривать будет.
- Думаешь, получится?
- Не знаю. Надеюсь. Но не попытаться... утратить Гроб Господень... пустить в мир такую беду без боя... не по чести.
- Кабы бой - то просто... а вот такое... далеко ты глядишь, Ванька. Откуда это в тебе?
- А в тебе? Когда ты рогом один против всех пёр? Против отца и брата? Против войска вражьего? Когда под тобой коней убивали, седло копьями пробивали, шлем на голове рубили? В тебя такое свойство сидит, во мне - вот такое.
Я ожидал, что он что-то ещё спросит, но Андрей просто мотнул головой, и я убрался.
Знаешь, девочка, всё это ерунда. Слова, идеи, планы, расчёты, выгоды политические или денежные. Какие-то технические или географические придумки... Всё упиралось в доверие. В конкретного человека: Мануила Комнина. Или он поверит в мой план, или нет. Или он верит в "русский хлеб", в описанные мною последствия, и это важно для него. Настолько, что он готов принять участие, рискнуть. Или...
Всё остальное - детали. Не все были ему сообщены, не все сообщённые были ему важны и, даже, просто понятны. О предстоящем падении Иерусалима, о проказе будущего Балдуина IV, о предполагаемом перехвате власти посредством Сибиллы - ни слова. Туманные намёки, что Всеволод (племянник Мануила) королеву Марию (племянницу Мануила) обязательно поддержит. "Ежели что". По-родственному.