Не напрягайся, у меня мозги иначе устроены. А главное - "свалка" другая. И что я из неё вытащу...
Остальные - благостные. Оно ж уже было? Головы не поотрывались? В темницы не посажались? - И ныне обойдётся. Ну, Ванька-лысый, давай, ври. Чё-нить заумно-забубённое.
Забубениваю. Заумно.
До А.С.Пушкина с его рефреноидностью "Сказки о царе Салтане" мне, конечно... но начнём с рефрена.
- Государь, прошу согласия твоего дабы высватать за брата твоего, князя Михалко, принцессу (пауза. Ага, гречники напряглись. Неужто передел принцесс пошёл? - Отнюдь. Вариативности, ребятки, вам не хватает) Софью. Дочь короля Вальдемара, короля Дании.
Какая прелесть! У Севушки - восторг облегчения. У Мишеньки - досада обманутых ожиданий. Хотя я ж предупреждал. "Велосипед" уходит к Севушке. За хорошее поведение. А Мишеньке - "пианино". Лабать тебе, парнишечка, гаммы с ноктюрнами. До не схочу.
У Перепёлки на лице:
- Ё-моё! Не х... себе!
Глебушка снова в счастье, Искандер - в отключке, Боголюбский... сморгнул и всё. Ждёт продолжения.
Наша Перепёлка - "птица Говорун", говорит первой:
- Ты чего? У данов второй Гроб Господень сыскал? Тоже спасать от басурман будем?
- Зря ты так, князь Глеб. Чувства верующих не следует оскорблять. Особенно, когда они твои единоверцы.
Ты, блин, меня только зацепи!
- Господь у нас один. И гроб у него - тоже один. Одна штука. Но, ежели ты, князь, Глеб, в язычестве закостенел, то некоторое сходство найти можно.
Съел? Помолчи, не сбивай.
- Вальдемар, Владимир Кнутович, король датский, правнук Мономаха. Посмертный ребёнок. Знаете про такого?
Здесь, в средневековье, принято знать своих родственников. Лично с Вальдемаром никто, кроме Боголюбского, не встречался, но представление о его истории имеют все.
Однако представления эти - разные в подробностях. Некоторые детали полезно напомнить, чтобы, имея общий информационный базис, слушатели могли придти к моим выводам.
Однажды в Пердуновке шёл дождь. Тот самый дождь, вода с Атлантического океана, принесённая циклоном, который я тогда предсказал, сидя на крыше амбара в "Паучьей" веси. Шёл дождь, а я думал, о том, что выводы - не следы. Следы можно смыть. Насовсем. А выводы - к ним приходишь. Пока есть дорога, пока есть "ходило" - снова придёшь к тому же. Нужно, чтобы эти князья пришли к моим выводам.
Заелдыриваем. Издалека. Но не "с сотворения мира", как здесь принято, а лет на семьдесят назад.
***
Жил-был король датский Эрик I Добронравный, любимец простого народа, хороший оратор, весёлый человек, любитель празднеств и разгульного образа жизни. Сторонник сильной королевской власти, но дипломат - избегал столкновения со знатью. Безжалостный противник грабителей и пиратов.
Потом Эрик отправился в паломничество в Иерусалим. По причине убийства собственноручно четырёх гостей в пьяной драке на пиру у себя во дворце. Он же Добронравный! - Сильно расстроился. По дороге побывал в Новгороде, принят в Константинополе императором Алексеем I Комнином, умер "пафосно" - в Пафосе на Кипре, 10 июля 1103 г.
Датчане тут же провели выборы нового короля: в те времена в Дании королей выбирали. Единственному сыну Эрика по имени Кнут - 10 лет, его кандидатуру даже не выставили. Сирота - на что он? Его мать отправилась в паломничество с мужем, добралась до Святой Земли и умерла там в тот же год.
Мальчик Кнут рос-рос и к девятнадцати годам дорос до настоящего "кнутовища" - до должности ярла Шлезвига. Шлезвиг в те времена был датским и назывался Южной Ютландией. Последующие пятнадцать лет он воевал с соседями-вендами. "Лавард" - его славянское прозвище. Самоназвался герцогом Шлезвига, получил от императора Священной Римской Империи титул герцога Гольштейнского и купил, там же, право именоваться королём бодричей. После чего пошёл завоёвывать "своё королевство". Успешно. Славян побил, "главного в той земле" - Никлоту Великого пленил, держал в оковах в Шлезвиге, требуя денег и подчинения.
Земли ободритов для Кнута Лаварда, как и позднее для саксонского Генриха Льва, оказались "смертельным выигрышем". Этот кусок сразу выводил его владельца вперёд первого ряда тамошних аристократов. После чего все "перворядники" кидались рвать на части достигшего такого успеха.
Через два года после получения титула "короля бодричей" Кнута убили.
"Случилось около этого времени, что Кнут, король бодричей, прибыл в Шлезвиг на торжественное собеседование с дядей своим Николаем (король Дании Нильс - авт.). Когда народ собрался и старший король, облаченный в королевские одежды, сидел уже на троне. Кнут, охраняемый толпой своих сподвижников, с короной Бодрицкого королевства на голове, сел напротив него. Король-дядя, видя, что племянник его в королевском уборе перед ним не встает и не дает ему, согласно обычаю, лобзания, затаил обиду и подошел к нему, намереваясь приветствовать его лобзанием. Но тот вышел ему навстречу на середину покоя, приравняв себя, таким образом, к дяде и по месту и по достоинству.