Противоречия очевидны.
Вальдемар указал, что данный случай не подпадает под соглашение. Ибо он не "покорял народы". Разрушение капища - святое дело всякого христианина. Какая тут "твоя половина"? Князья приняли христианство. А ты тут причём? Это работа Абсолона. Они принесли добровольно вассальную присягу. Принять - долг каждого сюзерена. Они позвали на помощь, для защиты от жрецов. Помочь вассалу - долг сюзерена. Войны - не было. Чисто полицейская акция. Во славу Иисуса. По просьбе владетелей. Никакие владения из рук в руки не переходили. Вот если бы граф Богуслав получил Запезенье... а так - нет.
В самом деле: войны не было. Разрушений, пожаров, кроме Арконы, убийства жителей, грабежей... ни источники, ни археология не фиксируют. Все участники получили свою долю.
Косвенно это подтверждается тем, что из союзников Вальдемара только один, граф Богуслав, самый дальний от Дании, имеющий особые, территориальные, претензии, довёл дело до военного столкновения.
"...герцог, побуждаемый гневом, призвал князей славянских и повелел, чтобы они отомстили данам".
Генрих Лев способен на внезапные вспышки гнева и непродуманные решения. Но дружеские отношения с Вальдемаром он строит уже лет двадцать.
"И открылись запоры и ворота, которыми раньше было закрыто море, и оно прорвалось, стремясь, затопляя и угрожая разорением...".
Поэтично. Недостоверно. О каких "запорах и воротах", "запирающих море" речь?
"Разбойники отстроили свои корабли" - утверждение очень сухопутного человека. За год-два серьёзного флота не построишь. А датский и руянский флоты - самые сильные в регионе. После присоединения острова датчане, вероятно, часть кораблей утащили к себе, стали ещё сильнее. Датчане превосходят на море всех не на проценты - в разы. Так будет до тех пор, пока не поднимется Ганза, и её флот выжжет всё датское побережье.
"...после длительного голода славяне опять насытились богатствами данов, растолстели, говорю я, разжирели, вширь раздались! От вернувшихся я слышал, что в Микилинбурге в рыночные дни насчитывалось пленных данов до 700 душ...".
Вот главное: "славяне... растолстели, говорю я, разжирели, вширь раздались!". Зависть и ненависть к славянам. И к датчанам. Пропаганда не религиозной - национальной розни. Странно видеть удовольствие священнослужителя в сообщении о сотнях христиан, порабощённых христианами и продаваемых христианам же.
"Долго бездействовал король данов, не обращая внимания на разорение своего народа. Ибо короли данские, ленивые и распущенные, всегда нетрезвые среди постоянных пиршеств, едва ли когда-нибудь ощущают удары поражений, обрушивающихся на страну".
Сказать такое про Вальдемара... который за двадцать пять лет своего правления совершил не менее двадцати морских и сухопутных походов, задавил пяток дворянских смут и народных восстаний, реформировал систему престолонаследования и управления государством, введя институт пробстов (королевских старост)... Такое - от сильной ненависти и от не менее сильного патриотизма в рамках информационной войны.
"И обратился король Дании к герцогу с просьбой, чтобы он дочь свою, вдову Фредерика, благородного князя роденбургского, отдал в жены сыну его, который был уже предназначен в короли... и настала великая радость у всех северных народов, ибо в одно и то же время и веселье и мир настали. И леденящее дыхание северного ветра превратилось в нежное дуновение южного, и прекратилось беспокойство со стороны моря, и затихли бури и непогоды. И воцарилось спокойствие на дороге, по которой переходят из Дании в славянскую землю, и ходили по ней женщины и дети, потому что все препятствия были устранены и не стало на дороге разбойников. Вся же земля славянская, начиная от Эгдоры, которая служит границей Дании и тянется на большом протяжении между Балтийским морем и Альбией до Зверина, некогда страшная засадами и почти пустынная, теперь, благодаря господу, вся обращена как бы в единую саксонскую колонию... Прибислав же... успокоился, довольный размерами выделенной ему части, отстраивал города Микилинбург, Илово и Росток и селил в их пределах славянские народы. И так как разбои славян беспокоили тевтонцев, которые жили в Зверине и его пределах, то правитель замка, Гунцелин, муж сильный и вассал герцога, приказал своим, чтобы если они обнаружат каких-нибудь славян, пробирающихся по глухим местам, и намерения тех не будут ясны, то чтобы, взяв их в плен, немедленно предавали их казни через повешение. И таким путем славяне были удержаны от грабежей и разбоев".