Выбрать главу

Два быстрых взгляда. Воронцову так точно не очень, а СашкУ, похоже, так и вовсе уже все равно кого мочить, кого е… Кхм, любить.

— Час! — коротко обрубил Матвей, поднимаясь с полки в сторону коридора.

Не успела дверь закрыться, как из купе раздалось азартное шуршание.

«И правда, иногда лучше полчаса помолчать, чем весь вечер уламывать!», — в очередной раз подивился народной мудрости парень, направляя стопы свои в сторону вагона-ресторана.

Ему срочно необходим был кофе. Следующие шестьдесят минут придется бодрствовать!

* * *

Аня выпорхнула из купе спустя полтора часа. Свежая и счастливая настолько, что даже забыла попрощаться с Матвеем, уделив все внимание СашкУ. Второй попутчик исчез посреди ночи. Причем сделал это настолько бесшумно, что даже не потревожил Воронцова, который в свете последних событий спал ну очень чутко! Ну а к его станции поезд подошел в 5.45 утра, оставив сонного парня с баулом в руках «дозевывать» на перроне в одиночку.

— Ну здравствуй, Заебкалье! — только и пробормотал он.

Забайкалье обиделось на подобную фамильярность, и ответило хаму сильным ударом в спину, сбивая с ног, и надежно фиксируя руки.

— Лежать! Не двигаться. Мордой в пол, сука!!

В общем, взяли красиво и жестко, сунув под нос такую бумагу, что «держала» покруче любых кандалов. Как выразился Булгаков: «Окончательная бумажка. Фактическая! Настоящая!! Броня!!!».

Похоже, служба Матвея Александровича начиналась с экскурсии в местные «застенки».

При-коль-но…

[1] Младшего лейтенанта.

[2] Утвердительное суждение, призванное создать правильный психологический настрой. «Я самая обаятельная и привлекательная», — пример аффирмации из классики советского кино.

[3] Автор идеи фильма «Секрет».

[4] Автор ни в коем случае не имеет ввиду всех москвичей, но проблема среди «культурно-интеллигентных» кругов такая вполне имеется. А вы как считаете?

Глава 3

— Хреновый день у тебя выдался, мистер Хряк, — задорно ухмыльнулся Матвей своему воображаемому собеседнику.

А чем еще прикажете заниматься на четвертый день протирания штанов в небольшой тусклой и душной одиночке, где из всех достопримечательностей и развлечений лишь шконка. Если первый день Воронцов еще пытался ломать голову над своим положением, то уже на третий он начал развлекать себя и гипотетических тюремщиков различными непотребствами, выраженными в устной форме (А почему бы и нет?). А потом появился Он — Хряк.

История самого молодого мага была скучна — приняли его на перроне и спустя часика четыре путешествия на полу армейского грузовика, изредка охаживаемый в пределах разумного солдатскими берцами, он уже обживал сии покои. Вполне вероятно, что некий мастер пера и виртуоз слова смог бы описать их во всем великолепии скрытой красоты сего помещения. Молодой же парень только и отметил полку-шконку, умывальник, да дырку в полу в качестве параши. Вариации надписи «Здесь был я» на любой вкус и цвет прилагались: матерные, слезливые, и даже чуждый нашим осинкам и березкам АСАВ[1]. Однако и интеллигенции здесь место нашлось. Мелким почерком на одной из стен камеры каллиграфическим почерком были выведены бессмертные слова Вийона[2]:

Я — Франсуа — чему не рад!

Увы, ждет смерть злодея.

И сколько весит этот зад,

Узнает скоро шея!

Силой духа Вийона Воронцов, конечно, восхищался, но становиться его последователем не собирался от слова совсем. Очень уж ему не хотелось на заре жизни свести знакомство с «Конопляной Тетушкой», как в свое время прозвали пираты веревку с петлей на конце.

Вместе с громко хлопнувшей дверцей в узилище пришел мрак, изредка слабо разгоняемый редкими лучиками солнышка, робко прокрадывающимися сквозь мизерное окошко. Зарешеченное, естественно. Хотя сквозь него вряд ли протиснулся бы и котенок. Хотя, судя по иным шедеврам «наскальной живописи» сделано это могло быть и с целью спасения котиков от участи еды. Пытки голодом здесь, похоже, практиковали.

Для пущего «ужасу» на одну из стен были художественно нанесены кровавые разводы. Красиво так, талантливо, чтобы попавший сюда «квартирант» сразу оценил всю доступную ему в ближайшее время экскурсионную программу от неведомых палачей. Вот только не учли, дурашки, иных способностей Жнеца. Вернее, не знали о них. Ну вот не делится Тройка столь интимными подробностями своих сотрудников. Даже с армией. Парень прекрасно знал, чья кровь разбрызгана на стене. Человеку она не принадлежала от слова совсем.