Майкла Бэйна готовили прекрасно, а потому сейчас у него в голове звучало не что-то родное с берегов Альбиона, а марш «Прощание славянки».
А начиналось-то все прекрасно. Местные ультрас, получившие очень неплохой подарок в виде пачек приятно похрустывающих имперских рублей, устроили потасовки, блокируя выходы. Специальные отряды полиции «раздергивали» свои силы по отвлекающим направлениям, а на трибунах восседали надменные аристократы, часть из которых тоже оказалась в зоне поражения.
Какая чудная должна была быть картинка!
После такого русскому императору было бы не до ряда проектов, которые совершенно не радовали Ее Величество! Да и репутация…
Мины сработали идеально! Еще бы, ведь всю инженерную составляющую Бэйн проверил лично с присущей английским джентльменам неторопливостью и основательностью. Дважды!
Расчёт тоже был идеален — целый сегмент с неотвратимостью соскальзывающего в темные воды осколка айсберга ухнул вниз. Прямо на головы людей.
Но кто мог предусмотреть мелкого шкета, который сможет удержать конструкцию? И кто мог предположить, что детишки местной знати, за многими из которых прочно закрепилась слава безбашенных мажоров, вместо того, чтобы спасаться самим, прикрывшись щитами и артефактами, встанут под падающую глыбу, удерживая ее, пока человеческое стадо (с точки зрения цивилизованного английского джентльмена) не покинет опасный сектор.
Майкл мысленно сплюнул. Это было неправильно! Бараны должны были сдохнуть, а пресса бы показала трусливое бегство отпрысков аристократов! А что вместо этого⁈ На сайте «Дейли телеграф» уже висит фотографии Юсуповой, родовой техникой залечивающей перелом какому-то мальчишке, а после вместе с медиком провожающей его к машине. А завтра их будут сотни и тысячи. Она не одна там была такая… Родовитая, что в стрессовый момент пришла на помощь обычным людям.
А самое противное, что на постановку не похоже, и уже завтра все мировые СМИ будут захлебываться от восторга. А эти долбанные ультрас? Вместо того, чтобы продолжать бой рванули к секторам… Вместе с полицией!… Оттуда футбольные хулиганы регулировали людские потоки, и помогали подниматься на ноги тем, кто на них не удержался!
Так. Быть. Не должно.
И ВОТ ЭТО уже смахивает на заготовку. Такой организованности добиться невозможно просто по мановению волшебной палочки. Хотя… Это же русские. Тут вообще не поймешь, что и в какой момент они могут выкинуть!
— Роджер-Гемме, ответьте. Дельта- Гемме, статус. Браво — Гемме — ответьте… — Бормотал в который раз оператор в свою гарнитуру.
Бэйн поморщился. Не ответят. Вероятность — девяносто процентов. В лучшем случае потому, что район накрыт чем-то вроде «Пелены», аль еще какой-нибудь РЭБ-станцией. Но он и в это не верил. Их противник рассчитал ситуацию куда лучше. Поэтому оптимальный вариант — считать, что все восемь групп, работавших на месте уже не активны… И, в лучшем случае, мертвы. В худшем — захвачены и готовы говорить!
— Связь с такгруппами отсутствует! — Доложил очевидное оператор, стаскивая с головы гарнитуру.
На лбу его поблескивали капельки пота.
Жидериус участия в диалоге не принимал. И даже представителю Короны было не ясно, от того, что тут и сказать-то нечего, либо «орденец» не выдержал напряжения и сломался, уйдя в себя. Довольно частая ситуация, когда посылаешь аналитика «в поле» без соответствующих навыков и, самое важное, психологической подготовки!
— Давай по второму «красному»! — Бросил Бэйн, уже полностью приняв командование на себя.
Что характерно, оператор даже не попытался получить подтверждение у Жидериуса, молча и быстро вбивая в консоль ряд команд.
В эфир ушел сигнал, который можно было примерно расшифровать как «Операция провалена. Командование отсутствует. Спасайтесь кто может. И как может».
Далее, не дожидаясь каких-либо подтверждений, «умерла» связь. Командная машина погрузилась в режим полного радиомолчания. Все электронные устройства на борту, что могли передать хоть какой-нибудь сигнал, тут же отключились автоматически. Остальное, например, мобильные телефоны, было экранировано еще до начала операции.
Водитель, не спрашивая ни слова, на глазах Майкла кинул игральную кость.
— Шестерка. — Четко произнес он, заводя двигатель.