Дзынь!
Женечка уронила какую-то стеклянную статуэтку, тут же разлетевшуюся весёлыми искорками осколков.
Сделать легкий и текучий шаг вперед, сжать пальцы на вазочке.
— Простите! Извините! Больше не буду! — Скороговоркой зачастила девочка, тараторя как пулемет. — Олю жду, идем гулять!
Аккуратный отход, Два шага к лестнице на второй этаж и… Явление себя любимой народу после душа.
Задача выполнена.
Сколько было радости на лице малышки, когда она аккуратно взяла в руки первое печенье. Задержалась на секунду перед тем как откусить кусочек и с видом невероятного блаженства начала разжевывать его, смакуя каждое мгновение.
Девушка тоже угостилась. Довольно вкусно, да. Но не она ждала столько лет. За ее спиной не было сотен попыток заполучить лакомство. Что ж… пусть наслаждается.
Женя неожиданно нахмурилась. Посмотрела на оставшееся печенье и, схватив вазочку, побежала к дому.
— Не получается, — объяснила он, вернувшись через минуту обратно. — Не то.
Демидовой объяснять было не нужно. ТО САМОЕ печенье нужно было добыть самой. Своими собственными руками.
— Тогда показывай что тут и как! — Предложила девушка.
Ольге было очень интересно посмотреть на место, где вырос Матвей.
Она не разочаровалась. Вся территория Гнезда представляла собой небольшую базу в миниатюре. Видимо, когда-то это был комплекс зданий, возведенный из камня и дерева, который зодчие раз лет в двадцать перестраивали под современные комфортные реалии. Хотя основа, фундамент и кладка, могла насчитывать и сотни лет. Кто ж сейчас разберет.
Зато становилось сразу ясно, откуда в парне такая основательность и рассудительность. Да, и импульсивности хватает, конечно. Юношеский задор и Огонь — страшное сочетание! Возможно, когда и успокоится. Но Демидова была реалисткой, а потому прекрасно осознавала, что первые сорок лет детства мужчины — самые сложные.
Их надо просто пережить. Причем как ему самому, так и его женщине.
К планировке территории явно приложили руку мастера военной фортификации. Вроде в глаза не бросается, а вот интересная позиция, здесь гаражик легким движением руки превращается в неплохой такой ДОТ[1]
И все это складывается в общую оборонительную систему.
— Сколько мы тут в прятки играли, — улыбнулась девочка. — Но Матвей меня всегда находил!
Еще одна игра. Таким образом девочка изучала свою собственную территорию. Как офисных работников заставляют изучать план пожарной эвакуации, так и ее готовили к тому, что «ежели чего»… Спорить можно, что Воронцов не только носился здесь сломя голову с сестренкой, но и расписывал различные пути отхода, места схронов, кратчайшие непростреливаемые маршруты до важнейших узлов обороны.
«Наверное, гарнизон нередко учения устраивает!», — только и подумала она. Назвать иным словом слуг Воронцовых у нее язык не повернулся. Казалось, что случись нужда, здесь и кухарка автомат возьмет.
— Гранатометный расчет.
— Что? — Отвлеклась о своих мыслей Ольга.
Похоже, какую-то из мыслей она забывшись выдала вслух.
— ВУС поваров — гранатометный расчет. — Терпеливо объяснила девочка.
Как маленькой, право слово. Подумаешь, кухонные работники гранатометами обучены работать…
Девочка вздохнула. Совсем по-взрослому. Где-то даже немножко устало. Словно объяснять прописные истины здешнего мироустройства ей приходилось регулярно.
Возможно, так оно и было.
— Посмотри! — Предложила Женечка, показывая на крыло центральной усадьбы, которое занимала кухня. — Видишь тот навес? Прямо над черным входом?
Демидова кивнула.
— По планам боевого развертывания туда устанавливается АГС-17[2].
Ольга вздохнула. Многое в характере мужа становилось понятным.
А то что это слегка отдает… Кхм.
В общем, не даром говорят, что ничто так не продлевает жизнь, как паранойя в разумных пределах.
[1] Долговременная огневая точка.
[2] АГС-17 «Пламя» — 30-мм автоматический гранатомёт на станке. Предназначен для поражения живой силы и огневых средств противника, расположенных вне укрытий, в открытых окопах (траншеях) и за естественными складками местности (в лощинах, оврагах, на обратных скатах высот).