— Ника! — Громко позвал девочку вахмистр, стоящий у открытой двери джипа.
Похоже, и саму девочку перевозят куда-то в другое место. Оно и правильно. Нечего ей делать в окружении «колючки» и охраны с автоматами…
— Иду, Егор Степановиииич! — Прокричала та, скорчив умильную рожицу.
Порывисто обняв «дядю Матвея» где-то в районе пояса, она рванула к ожидающей ее машине.
Бегемотообразный черный джип стартовал едва ли не раньше, чем за ней закрылась дверца.
— Матвей… — Вахмистр был явно сконфужен, и только развел руками.
— Егор, вот правда, если бы я хоть на секунду поверил, что ты к этому причастен, я бы разбил тебе е***о, — заверил маг, искренне надеясь, что ему хватило бы сил выполнить свою угрозу в адрес рукопашника высочайшего класса. — Но оно еще цело.
Калашников сконфужено кивнул. Но тут же лицо его приняло бесстрастное выражение.
«Как у человека, который собирается сообщить нечто очень неприятное!», — отметил про себя Воронцов, искренне пожалевший, что от идеи бить кое-кому лицо он отказался. Но ведь и передумать никогда не поздно, верно?
— Тебя консультант требует к себе. На завтрак, — бесстрастно произнес он. — Последнее желание, получается.
— И с чем он меня собирается употребить? — Вздохнул канцелярист, предчувствуя, что сегодня его будут натурально иметь. Морально. Шрам решил оторвать в прямом смысле напоследок.
Егор поморщился. Но сам виноват. Неточные формулировки — штука такая…
— Консультант приглашает тебя разделить с ним завтрак. — Бесстрастно поправился он.
— Веди, чтоб тебя, вахмистр! — Выдохнул парень.
Хотя путь канцеляристу и был прекрасно известен, да и идти-то там было всего-ничего, но вид напряженной спины Калашникова в какой-то мере искупал моральные страдания канцеляриста.
А вот старик удивил.
— Я не хотел! — Заявил он с порога, едва приятели прошли в его «дом».
— Доброе утро, Повилас! — Бесстрастно заявил Воронцов, только таким образом и имевший возможность ответить на игры консультанта.
Старик неожиданно… Улыбнулся, оценив «шпильку». Утро казни действительно вряд ли можно назвать слишком уж добрым.
— Матвей, это не я организовал… Сцену, — кивнул он в сторону окна, откуда открывался прекрасный вид на пятачок-стоянку. — Я в такие примитивные игры не играю. Особенно с дочерью. Мне вовсе не нужно, чтобы у тебя комплекс вины разрастался. Это на пользу Нике никак не пойдет.
— То есть, случайность? — Поинтересовался молодой человек, слегка расслабляясь в кондиционированной прохладе после уличной жары.
— Она самая. — Серьезно кивнул старик. — И уж совершенно точно внутренний распорядок, а так же прибытие-убытие транспорта мне неподконтрольно.
— Знаешь, старик, Ковальчик тоже запрещено пользоваться любым устройством, имеющим доступ на внешние сети, — пожал плечами маг. — Что совершенно не помешало ей вчера отправить мне несколько смайликов-сердечек посреди ночи.
Вахмистр удивленно приподнял брови.
— Да сообщил я, — признался канцелярист. — И толку-то чего с этого? Гений, чтоб ее.
Повилас согласно покивал, с интересом присматриваясь к молодому человеку. Чем это таким он умудрился зацепить строптивую Наталию?
— А ведь я женатый человек! — Заявил тем временем маг. — А ну как супруга прочитает⁈
Тут уж рассмеялись все трое. Представить наследницу Великого Рода, шарящую по папке сообщений мужа… На такое фантазии не хватило ни у кого.
А про то, что следующим пришло сообщение с изображением подарочно коробки Матвей умолчал здесь, чтобы не объясняться, но таки в отчете о происшествии добросовестно изложил. Второе сообщение явно меняло смысл первого. Становилось понятно, что имеет Ковальчик ввиду вовсе не «три сердца», а «трое». Очень уж безумному артефактору было интересно, что случится, если канцелярист таки «воспользуется» ее подарком и закрепит связь Крови сексуальным контактом.
Воронцов на такое счастье пока пойти был не готов.
— Так если ты не хотел поиздеваться, то зачем вообще меня пригласил? — Поинтересовался канцелярист.
— Так а кого еще? — В тон ему поинтересовался консультант. — Ты да Егор — больше никого я здесь и не знаю. А господину вахмистру по службе положено. Ты же… Если без всяческих словесных кружев, то я на тебя Нику оставляю. Волнуюсь, видишь ли. Еще раз убедиться хочу, что выбор верен. Да и…
— И?.. — Заинтересовался даже маг.
— Страшновато все же! — Как-то совсем не в тон своим словам жизнерадостно заржал Повилас.
«Да уж… Начнешь тут жизнь ценить, когда ее осталось так мало!», — мысленно согласился Воронцов, против воли усмехнувшись.