Смыслом его жизни стала месть. Она же помогла сохранить рассудок. Но сейчас, когда в его руках находился ключ от гнезда Старого Коршуна — Усадьбы Воронцовых… О, да… месть будет сладка!
— Впрочем, не скрою, мне будет приятно знать, что где-то взгрустнет один старый пердун, когда я пришлю ему твою голову, — ну вот, обещал же себе сдержаться, да опять сорвало.
Ничего не мог с собой Повилас, в иных, даже критических, ситуациях демонстрировавший изрядное здравомыслие, поделать.
— Что ж я тогда жив, — поднял удивленный взгляд Матвей, решивший держать марку и лицо даже при самой плохой игре.
Впрочем, марка маркой, а холодок-то внутри пробрал.
Старик продемонстрировал ему шприц с прозрачной жидкостью кубиков на пять.
— Не выйдет, — ухмыльнулся Воронцов, постаравшись это сделать как можно гнуснее. — Блокировка зонного типа плюс психоблокада. Еще варианты?
— А и не надо, — усмехнулся довольный «гость», пряча шприц в карман. — Интересно, что ты скажешь о боли. Старой доброй боли? Той самой боли, что сводит с ума и самых стойких, превращая их в рабов, готовых на все ради «легкого ухода»… Или по молодости считаешь, что стойко перенесешь все мучения и потом…
Старик что-то еще говорил, но Матвей уже не слушал. Пытки он не вынесет. Все те, кто утверждают обратное, мало представляет о чем идет речь. При том же полевом допросе инструктор учил его, что терпеть нужно сколько можешь, если только тебе надо дать время товарищам, либо еще как-то лишить противника нескольких минут времени. Имеет смысл попробовать соврать, либо ввести противника в заблуждение, но запираться в такой ситуации… Какой-то уровень боли тебя все равно «купит», а то, что останется от твоей бренной тушки после всех процедур, миру предъявлять будет ну решительно невозможно. Поэтому итог один — утилизация.
— Сегодня отдыхайте, Матвей Александрович — светским тоном предложил старик. — Вас даже покормят…
Уже в дверях Повилас остановился и, обернувшись к парню, добавил:
— Правда, сильно наедаться не советую, завтра вас ждет обширная программа!..
— Ну, а мне ты просто не нравишься, — выдал Лунин, едва за уродливым стариком закрылась дверь в явно импровизированную камеру. — Я был рад приказу. Жаль, что задача стояла доставить живым. Однако сейчас понимаю — Повилас оказался прав, как всегда. Уж кто-кто, а он-то умеет делать последние минуты жизни незабываемыми. А иногда, если повезет, эти минуты превращаются в часы…
Матвей на все это разглагольствование смотрел достаточно равнодушно.
— Ольга Григорьевна, как считаете, с молодым человеком все в порядке? — показательно игнорируя оратора, обратился парень к своей сокамернице. — А то вон как перекосило… В утреннюю кашу я ему не срал… Простите, что при дамах. Так, переформулируем… Несварение желудка я ему не устраивал. Так чего ж он меня не любит-то так, что аж кушать не может⁈
Ольга, насколько позволяли путы, демонстративно пожала плечами.
— Может, у него маленький член?
Матвей не на шутку удивился.
— А это-то тут при чем?
Смешок был ему ответом:
— Ой, не знаю, не знаю, Матвей Саныч, он у вас всегда при чем…
— Хватит! — прервал зарождающееся веселье обсуждаемый тип.
Никто даже не повернул в его сторону головы.
— Как думаешь, а чего он такой злой⁈
Ольга скорчила умильно-вдохновенную мордочку и тонким голоском протянула:
— А если б у тебя была маааааааленькая пипирка ты б злым не был?
Матвей предпринял попытку почесать затылок, но лишь скривился от возмущенного перестукивания каменных кандалов.
— Логииииичноо, — задумчиво протянул он.
Удар носком ботинка пришелся прямо в диафрагму Воронцову и был настолько силен, что на восстановление дыхания, не смотря на все старания внутренней энергии, ему понадобились пара минут, на которые он просто выпал из реальности.
— … ядь ты такая, повезло, что живой нужна, — зло высказывал ненавистный голос угрюмо сжавшейся девушке. — Ну ничего, и тебя к покорности приведем. Смотри.
Зря ты так, парень, если бы Матвей поймал на себе столь ненавидящий взгляд Демидовой, то жить ему в этом мире было бы очень неуютно. Он ведь, в известных случаях, имел свойство становиться очень тесным. Вот уж непонятно было, добьются ли похитители от Демидовых заявленных целей, но на месте Лунина на долгую и счастливую жизнь после ТАКИХ взглядов парень бы не рассчитывал.
Тем временем, Воронцова буквально вздернули в воздух, вырывая суставы рук. Рррррр, больно!
— Вот сейчас поговорим, -заверил Лунин, нанеся первый удар.