- Вы не можете, - тихо сказал Брейтман.
Герти осекся.
- Что вы хотите сказать?
Брейтман вздохнул и долго не выпускал из легких воздух, зачем-то разглядывая потолок. Эта пауза показалась Герти мучительной. Еще более мучительной, чем боль от зазубренного ножа, воткнутого в плечо.
- Вы не можете вернуться в Лондон, мистер Уинтерблоссом.
- Это еще что значит? О Господи! Что-то случилось с Лондоном, пока меня не было? Умоляю, скажите, что!
- Дело не в Лондоне. Дело в вас.
- Перестаньте говорить загадками, я и так сбит с толку. Значит, Лондон все еще существует?
Брейтман очень серьезно взглянул на него. Так, как если бы смотрел на неизвестный препарат в окуляр микроскопа. Неизвестный, но потенциально опасный препарат, которого стоит опасаться и с которым нечего нежничать.
- Все дело в вас, мистер Уинтерблоссом, - сказал он тихо, - Лондон существует, как и прежде. Но вернуться туда вы, боюсь, не в силах. И дело здесь не в билете.
Герти уставился на него, открыв рот и не зная, как реагировать. Отчего-то хотелось воскликнуть «Ах, так?», но это прозвучало бы глупо. Впрочем, все другие возможные слова в этой ситуации прозвучали бы не лучше.
- Потрудитесь сказать, мистер Брейтман, что вы имеете в виду.
Ученый вздохнул, но в этот раз обошелся без мучительной паузы.
- К сожалению, именно это я и имел в виду, - с усталой торжественностью сказал Брейтман, не меняя позы, - Сразу, как только мы расстались, я принялся за дело. Темпоральные шлюхи обитают не только в Полинезии, хватает их и на континенте. А уж в Лондоне… Я поднял на ноги всю нашу лондонскую агентуру. Между прочим, обошлось недешево. Но информация того стоила.
- Какая еще информация?
- Информация о человеке по имени Гилберт Уинтерблоссом.
Герти расхохотался.
- Вам мало было стащить мой бумажник? Ваши шпионы принялись разнюхивать все, связанное с моей лондонской жизнью? Превосходно. На чем еще специализируется ваш институт? Вымогательство? Кражи со взломом?..
Кажется, Брейтман его не услышал.
- Мне надо было догадаться с самого начала, - с досадой пробормотал он, ковыряясь ложкой в вазочке с ежевичным вареньем, - Но я позволил обмануть себя. С первой минуты зациклился не на том вопросе. На вопросе «Что связывает Новый Бангор и мистера Уинтерблоссома?».
- И что? – настороженно спросил Герти.
- Этот вопрос изначально был неверен. Мне с самого начала следовало задать себе другой.
- Какой же?
- «Что есть мистер Уинтерблоссом?»
- Вы сошли с ума, - твердо сказал Герти, поднимаясь на ноги, - А теперь убирайтесь прочь. Время Питерсона слишком дорого обходится, чтоб сумасшедшие вроде вас безжалостно его тратили. И вот еще, верните миссис Мак-Класки. Мне она показалась весьма славной дамой.
Брейтман не совершил попытки перегородить ему дорогу, но Герти, сделав два уверенных шага в сторону выхода, отчего-то остановился сам.
- Что вы имели в виду, когда это сказали? Каков ответ на этот нелепый вопрос?
- Он вам не понравится, - тихо сказал Брейтман, все еще разглядывая варенье, - Потому что дословно он звучит так: «Мистер Уинтерблоссом - миф».
- Дурацкая шутка, - буркнул Герти невольно.
- К сожалению, не шутка. Человек по имени Гилберт Уинтерблоссом никогда не жил в Лондоне.
Это было столь нелепо, что Герти несколько секунд переваривал услышанное. А когда захотел заговорить, выяснилось, что язык его частично онемел, как в тот раз, когда он случайно отведал рыбы.
- Похоже, темпоральные перемещения сильно повлияли на ваш рассудок, мистер Брейтман. На вашем месте, я бы воздержался от них на какое-то время. Я прожил в Лондоне всю свою жизнь.
- Вы никогда не были в Лондоне, - твердо сказал Брейтман, глядя ему прямо в глаза, - Понимаю, вы сейчас растеряны и смущены. Но это так. Ни один ныне живущий там человек не знает вас. Не существуете вы и в документах. Вообще никаких следов вашего пребывания в столице метрополии. Мои темпоральные шлюхи перерыли все архивы, регистрационные бюро, полицейские журналы, реестры и записи. Ни одного Гилберта Н. Уинтерблоссома в Лондоне не значится. Более того, человек с таким именем никогда там не проживал.