На остановке один мужик жаловался ждущим маршрутку, что уже несколько часов едет по городу, никак не доедет, водители какие-то сегодня странные. Сел к одному, расплатился, едем. Вдруг водила останавливает маршрутку и ни с места. Народ начал спрашивать: чего стоим. Водила не выдержал и стал показывать на дорогу:
— Видите, сколько на дороге енотов. Что, по ним ехать?
Так никуда и не поехал, ждёт, пока еноты разбегутся.
— А меня сегодня изнасиловали, прямо во дворе, — радостно сообщила людям женщина. — Их было восемь или девять. Я их всех знаю. Это чёрные риелторы. Хотят меня затрахать до смерти, а квартиру продать.
Мужик, рассказывающий про енотов, поперхнулся. Он хотел сказать, что это враки. Что таких мачо не бывает в природе, что бы покуситься на такое. Это сколько надо выпить?
Тут вдруг стало плохо с другой женщиной:
— Не могу, не могу, не могу, — она громко закричала, схватившись руками за голову. — Не хочу я никого убивать, не надо меня уговаривать.
Люди на остановке как-то сразу разбежались в разные стороны. Мужик, что говорил про енотов, первый ушёл с остановки. Он уже понял, что сегодня никуда не доедет. Да, и надо ли?
На остановке осталась только женщина, которая отказывалась кого-то убивать и ещё одна храбрая женщина. Вторая, которая храбрая, презрительно посмотрела на первую и сказала:
— Я сегодня разговаривала с Генеральным прокурором, так он сообщил мне, что это всё из-за евреев.
Высказавшись, она гордо отвернулась. У неё всё было хорошо, она успела в магазине купить дорогое женское бельё. Теперь пусть хоть убивают. Вот убьют, подумала она, привезут в морг, разденут. А я вся красивая в новом белье.
Паша Выгодский события «Зю» встретил у себя на студии. С утра день не задался. Как гласит народная мудрость: «Если утром плохо, значит, вечером было хорошо». Утреннего «плохо» было много. Сначала пришла с улицы какая-то брутальная девица устраиваться к ним на работу. Пообщавшись с девицей Паша понял, что перед ним экземпляр с очень низким уровнем воображения, но с непоколебимой уверенностью в своей правоте. Еле отделался от этой девицы. Которая непокобелиная.
А потом началось. Все коллеги вдруг стали странноватыми. Что-то галдят, доказывают друг другу, требуют непонятного. Один подбежал к Паше и начал требовать, чтобы тот повторил предложение: «За песчаной косой лопоухий косой пал под острой косой косой бабы с косой». Паша, может быть, и повторил эту тарабарщину, но, мля, скорпионы. Большие, отъевшиеся туапсинские скорпионы шныряли между столами. Сейчас всех покусают, подумал Паша, но скорпионы не спешили нападать на студийцев, а те, делали вид, что скорпионов не видели.
— Белочка, — потёр вспотевший лоб Паша. — Вроде и не пил.
Совсем плохо, даже дурно, стало Паше, когда в студию стали заглядывать любопытные зомби. Сначала по одному, а потом и группами. Зная, что зомби взрываются, Паша с диким криком, убежал из студии от греха подальше. Зомби Пашу не догнали, медленные они. Более-менее успокоился Паша возле здания родной милиции. Уверенно направившись в приёмную часть, Паша потребовал отдельную камеру, так как его жизнь в опасности. Хорошо хоть, что Пашу практически все знали в лицо, поэтому в милиции его сразу не прогнали. Из-за этого Паша насмотрелся на человеческое горе как следует. Менты были все в мыле и очень сердитые. И это только середина дня. Не хотелось думать, что будет ночью.