В отделение вломилась женщина средних лет. Она сразу же стала изобличать органы:
— Ага, вот где я вас всех накрыла! Мою родную сестру убили, закопали у себя на автомобильной стоянке. Вот я спрашиваю вас — за что вы её убили? Что она вам сделала?
— Женщина, с чего вы взяли, что вашу сестру мы убили?
— Так она сама мне говорит из-под стоянки. Всё время говорит, дура. Кто дура? Я дура? Да сама ты дура! Другие на кладбище лежат, а ты под стоянкой устроилась. Это чтобы строить глазки этим кобелям?
— Выгодский, мы можем вас устроить в камеру, только с этой женщиной. Желаете? А то все камеры с утра переполнены.
Паша понял, что с родной милицией ему обломалось. Куда бежать, чтобы не достали скорпионы, психи или зомби? Домой? Страшно. И там достанут. Или взорвут дом ко всем чертям вместе с Пашей. Вот теперь Паша стал понимать, что пережили суровые жители города у моря. Всё, пойду на Красную, там буду сидеть, и спать тоже. И никуда не двинусь, пусть забирают, хоть в тюрьму. Паша поплёлся на улицу Красную. По пути он насмотрелся такого, что и за год бы не придумал для своей студии. Смотреть было интересно, плохо было то, что в голове начал раздаваться голос, который потребовал, чтобы Паша срочно поменял фамилию с Выгодского на красивую татарскую Губайдуллин. Голос заткнулся только тогда, когда Паша клятвенно пообещал поменять-таки фамилию, дьявол с тобой, только отстань. Сейчас Паша плохо понимал что делать: или держаться вместе с группой людей, или, наоборот, держаться от людей подальше. Уже периодически слышались одиночные выстрелы, и даже целые автоматные очереди. Кто-то уже с кем-то воевал. Когда на всё это смотрел Паша, он даже не понимал, что именно не понимал. Окружающее было похоже на затянувшийся кошмарный сон.
Так как многие знали Пашу в лицо, к нему кидались многие люди за разъяснением, что происходит. Обращались и адекватные и не очень. Одна девушка начала взахлёб рассказывать, что это всё сильное колдунство, ага. Вот она уже вся чешется, и у неё ощущаются сильные эманации в области половых органов, спасу нет. Поэтому она считает, что надо срочно чистить чакры и искать ответ в астрале. Паша пообещал, что он с ней обязательно прогуляется под ручку по астралу, но не прямо сейчас. Внешне девушка была симпатичная. С такой красоткой можно было замутить, но голова у неё была, явно, с тараканами. А у Паши своих тараканов было полно, хоть на экспорт в Америку отправляй.
Другая девушка, явная фанатка Паши, призналась ему, по секрету, в том, что она продукт соединения сил Света и Тьмы. Практически светлый демон, поэтому всё мирское ей чуждо, но номер своего телефона дала. Ощутила она эту метаморфозу только сегодня, но вообще-то, подозрения были у неё всегда, что она дитя высших сил.
От непутёвого дитя высших сил Паша едва отделался, как какая-то энергичная тётка стала призывать прохожих подписывать петицию к президенту. В городе беда, в подъездах нагажено, кругом срач, а президент не чешется. Вот пусть приедет и посмотрит на живописные кучки в подъездах, и понюхает, тогда поймёт, как простой народ живёт. Везде гадят и гадят, гадят и гадят. А возле Администрации вообще пятиметровую кучу дерьма нагадили, видать всем коллективом. Вот зачем они это сделали? Пусть президент едет и смотрит. Энергичная тётка не оставляла без своего внимания ни одного прохожего. Пока не нарвалась на такого же. Мужик, к которому она пристала, просто взял и порвал петицию.
— Да кто ты такой? — вскричала женщина.
— Аз есмь ваш царь, — гордо ответил мужик и величественно проследовал дальше.
Сегодня вечером на Красной был аншлаг личностей с особенностями. Косяком пёрли. Одни ребята и девчата возомнили себя великими бардами, впрочем, они пели вдохновенно и громко. Паша даже заслушался:
Наш народ любит всяких пророков и мессий. Бывает, даже верит им, а то и идёт за ними. Вот накрыло тётку гренадёрского вида. Она в толпе расставила руки и зычно возвестила: