Сам же город первую ночь катаклизма пережил очень плохо. Его жителям бы отдохнуть после страшного дня, но не тут-то было. Отдохнуть нормальным жителям не дали сбрендившие соседи. Паша уже мог видеть следы бурной ночи. Об этом говорили пожары, выбитые окна и двери. В битве с потустронними силами многие жители совершали поджоги, как домов, так и машин. Некоторые, имевшие дома огнестрельное оружие отстреливались от наседавших умерших родственников, вздумавших прийти ночью и начать совестить своего ещё живого родственника. Кто не имел огнестрела, сражался ночью с применением традиционных колюще-режущих предметов. Мебели пострадало на целый год работы мебельному комбинату.
Люди, особенно нормальные, постепенно выходили на улицы, но магазины, банки и другие учреждения не собирались открываться. От Паши люди шарахались, как от чумного. И это прошли только одни сутки. Многие думали, что уже всё прошло, фигушки, всё только начиналось. Примкнувшие к 50 тысячам психов 100 тысяч потенциальных психов скучать не давали. Да и многие «нормальные» решили заняться таким увлекательным делом как мародёрство. Хорошо хоть кто-то умный из властей решил призвать на помощь курсантов военных училищ. Вооружили второй и третий курсы, так как среди них практически никто не заболел, молодым побоялись доверить оружие, а среди старшекурсников был большой процент пострадавших. Силой оружия многие магазины были спасены, но не везде. На окраинах города было меньше всего сбрендивших, зато больше всего лихих людей, которые решили немного порезвиться.
Транспорт остановился. Газ от греха отключили. Соответственно возросла нагрузка на электрические сети, что стало приводить к авариям. Весело стало всем. Всю эту свихнувшуюся ораву надо было кормить, так как в магазинах ничего не купишь. А сами люди в магазин шли не за покупками, а пограбить. Пришлось властям разворачивать полевые кухни и полевые медицинские пункты по всему городу. Раненых никто не считал, одних убитых было сотни. Кто был застрелен во время мародёрки, кто сам свёл счёты с такой жизнью, когда приходят умершие родственники и спать не дают. Люди стрелялись, вешались, выбрасывались из оконных проёмов. Много пострадало от рук охотников за нечистью. Находили трупы с осиновыми кольями в груди и убитых серебряными пулями. Фактически город был оккупирован психами.
Пострадало много женщин от своих мужей, которые вдруг поняли, что их благоверная изменяет им с инопланетянами, с чертями, с демонами, с потусторонними сущностями. Вот же стервы. Обыкновенных мужиков им мало. Но и мужей пострадало тоже много. Особо впечатлительные женщины обвиняли своих любимых в измене с ушлыми соседками, и само собой с демоницами. Паша сам слышал как одна взбалмошная девица орала, что её муж, законченный импотент, перетрахал два соседних подъезда, ни одной юбки не пропустил, скотина.
Ошалевший Паша краем сознания понял, что лучше всего это идти домой. А там пусть хоть взрывают. Но до дома надо было ещё добраться. Желательно живым. Люди к Паше относились двойственно: кто шарахался, а кто и принимал его за своего. Но вторые были даже хуже. Пока Паша тащился к своему дому, его пытались куда-нибудь привлечь. То хотели записать в сатанисты, и приглашали на чёрную мессу, то, наоборот, выслеживать силы зла, почему-то, с помощью особых собак, которые наловчились здорово отличать правильного гражданина, от гражданина, в которого вселилось зло. Паша спрашивал, а могут ли собачки выслеживать скорпионов или зомби, это ставило собачников в тупик. Пока ещё никому ловить зомби не приходилось. А, что уже и зомби появились? Паша усмехнулся: