Но этот то ли поступил на службу недавно, то ли уже успел влить в себя чуть больше пива, чем следовало. А может, просто встал не с той ноги и теперь стремился выпустить пар.
Неуклюжая оплеуха запросто уложила бы меня на пол — попади она в цель. Промазавший капрал от неожиданности чуть завалился вперед, и я без особого труда схватил его за коротко стриженный затылок и с размаху впечатал лицом в недоеденную «маргариту».
А на меня тут же налетели со всех сторон. Драться морпехи умели, любили и — надо отдать им должное — всегда заступались за своих. И плевать они хотели на последствия — прямо как моя рота первокурсников во Владимирском училище для господ юнкеров.
Вот только повезло им куда меньше.
Кто-то сердито засопел прямо у меня над ухом, и я ударил затылком. В переносицу, в челюсть — неважно. Любитель нападать со спины отправился в нокаут прежде, чем успел сделать хоть что-то. А вот с его дружками пришлось повозиться. Одного я швырнул через стол, второго свалил пинком в живот, третьего отправил головой в стойку — под ругань хозяйки пиццерии. Рослая женщина в перепачканном кетчупом переднике выдавала весьма занимательные обороты, но при этом даже не выглядела напуганной — похоже, такие разборки в ее заведении не были редкостью.
Морпехи вскакивали со своих мест и упрямо бросались в драку, хоть и явно уже сообразили — им не светит. Даже без боевых заклятий я оказался куда сильнее их вместе взятых и понемногу раскидал по углам всех до одного.
— Пожалуй, достаточно, джентльмены. — Я поправил чуть распустившийся узел на галстуке. — Надеюсь, в следующий раз обойдемся без этого.
— Катись к черту! — Капрал с кряхтением уселся на полу, вытирая рукавом разбитый нос. — Кто ты без своих суперсил, пижон?
— Князь. Миллионер. Доверенное лицо президента. Близкий друг российского императора… В конце концов — просто славный малый. — Я шагнул вперед и положил на стойку пару сотенных купюр. — Извините за беспокойство, мэм. И прошу — обойдемся без полиции. Парни просто немного погорячились — им не нужны неприятности.
В пиццерии нам явно были больше не рады, но уже через мгновение мне почти захотелось туда вернуться — дождь и ветер на улице заметно усилились, и дорога понемногу превращалось в озеро.
— Вот, держи. — Я стянул уже успевший слегка намокнуть плащ и набросил Хельге на плечи. — Пойдем, пока твои друзья не решили устроить второй раунд.
Ее высочество смерила меня суровым взглядом, однако от заботы отказываться, ясное дело, не стала. Вряд ли она так уж сильно расстроилась из-за преждевременно завершившегося ужина, и все же чуть ли не половину дороги обратно в Кэмп-Дэвид мы молчали. И пока я неторопливо соображал, хочу ли сам разговаривать или просто послушать музыку, Хельга сменила гнев на милость.
— Ладно, прости, — тихо сказала она. — Наверное, мне не стоило…
— Еще как не стоило, фрайин. — Я чуть подался вперед, высматривая поворот сквозь мокрое стекло. — Надеюсь, ты еще не успела назначить кому-нибудь свидание?
— Что, ревнуешь, Горчаков? Если уж так беспокоишься — мог бы и сам пригласить меня на ужин. — Хельга улыбнулась — но вдруг снова сердито сдвинула брови. — Или хотя бы не устраивать шоу!
— Нет, — вздохнул я. — Не мог… И, кстати, это было не шоу, фрайин. Я просто прокатился за тобой в город. Но в следующий раз, если уж тебе так хочется, непременно вызову дежурного офицера и прикажу отправить на поиски весь караул. А еще — позвоню местному шерифу и…
— Прекрати! — Хельга вжалась в спинку сиденья и сложила руки на груди. — Я просто хотела немного развеяться, только и всего.
— Никто тебе не запрещает. — Я нажал на тормоз и остановился перед шлагбаумом. — Ты всегда можешь попросить Бобби отвезти тебя в Вашингтон. Или составить компанию мне. Единственное, чего не стоит делать, — убегать одной, тайком… Ты все-таки принцесса.
— Спасибо, что напомнил! — огрызнулась Хельга. — Когда ты успел стать таким занудой, Горчаков?
— Не знаю… Давно. — Я махнул караульному и неторопливо покатился дальше. — Просто подумай, что случится, если о тебе узнают здешние дружки герра канцлера. Ты им не нужна… живой, во всяком случае.
Пока что в курсе истинного происхождения Хельги — то есть ее высочества принцессы Анны-Марии фон Габсбург — были только Суворов, сам император Павел и, возможно, еще несколько человек в Зимнем, включая Багратиона. Но я не слишком-то надеялся, что все они умеют держать язык за зубами. В конце концов ее просто могли узнать — вряд ли по эту сторону океана я оказался единственным умником.