- Кого ты у них превосходительством-то обзывал?
- Фальера, понятно.
- Так он же у них президент, то есть какое это в зад превосходительство? Демократия же! Подожди минутку, я сейчас...
Взяв ручку, я быстро набросал:
Его Императорскому величеству (полный титул сам впишешь, у меня мозги не казенные) Георгию Первому
От президента Французской республики гражданина Армана Фальера
Заявление
Прошу подвергнуть амнистии незаконно проникшего на российскую территорию капитана П. Фриана. Гарантирую возмещение ущерба в срок до 01.08.1908.
ФИО полностью
Подпись
Дата.
- Такое устроит? - поинтересовался я, подавая бумажку.
- Сойдет, - кивнул Гоша, - как подпишут, пусть забирают свою знаменитость. Только какой он тебе ущерб-то нанес?
- Моральный. Глядя на его вранье, я чуть комплекс неполноценности не заработал, что у меня так складно врать не получается! В общем, с них десять тысяч франков, я сегодня не жадный.
Император ушел, унося мою бумажку и доклад, а я продолжил размышления, правда, не совсем с того места, где был прерван.
Через три дня после взрыва, когда был осознан масштаб произошедшего в тайге катаклизма, мир был шокирован. Да, публиковались и метеоритные гипотезы произошедшего, но, скажем прямо, выглядели они не очень убедительно. А уж после официального подтверждения данной версии Императорской Академией Наук упоминание про метеорит и вовсе стало считаться дурным тоном.
Первыми сориентировались турки и прислали ко мне специального представителя для уточнения, чем Османская империя может помочь своему великому соседу. В данный момент оный представитель сочинял бумагу о том, что эта империя не возражает против присоединения незаконно отторгнутых у нее в тысяча восемьсот каком-то году египетских земель к Черногории. Для остальных же была начата железнодорожная операция.
Почти год на закрытой территории под Читой копились грузы, которые в принципе могли пригодиться в европейской части России - ягоды, грибы, еще чего-то там... И теперь в обстановке повышенной секретности все это грузилось в эшелоны, которые непрерывной чередой шли на закрытую базу под Киевом. Зарубежные агенты так и писали в своих донесениях - мол, отправлен эшелон номер такой-то с неустановленным грузом под видом ягод.
Англичане вдруг озаботились срочным созывом новой конференции в Гааге, на предмет внесения корректировок в список не подлежащего использованию оружия. Дело в общем-то было неплохое, потому как Россия собиралась внести изменения в правила войны на море и теперь ждала только трибуны, с которой их можно было озвучить.
Вилли, ясное дело, тут же захотел подробностей, и ему под большим секретом сказали, что это была ракета, выстрелившая над целью снарядом из антивещества. Приличные физики у него есть, формулу "е равно эм це квадрат" я им написал, остальное сами додумают. Деморализованный Рейхстаг уже утвердил выделение четверти миллиарда марок на физические исследования, и нам еще предстояло подумать, как направить этот поток в конструктивное русло.
Но, пожалуй, был в России еще один человек, которому падение метеорита принесло не меньше хлопот, чем мне, а как бы даже и поболее - а именно моя племянница, ее двойное величество Маша. Она даже немного похудела с лица, спала по пять-шесть часов в сутки, дирижируя оркестром своих финансовых спекулянтов, и с восторгом заявляла мне, что таких мощных колебаний на биржах не было ни во время японской, ни даже черногорской войны. Гоша потихоньку начинал задумываться о том, насколько хорош профицит бюджета и как с ним бороться в случае чего.
В контакте с Машей работал и Альперович - он заранее купил на корню Теслу, профинансировал его идеи насчет беспроводной передачи полученного из воздуха электричества и теперь организовывал мощный концерн, долженствующий отобрать у русских по недосмотру великих держав взятую ими пальму технологического первенства.
А туманный Альбион недавно предоставил все имеющиеся материалы по тунгусскому феномену своему выманенному из Америки техническому гению Крису Бушу, ранее в гораздо более узких кругах известному под именем Ильи Кондратьева, а ныне в совсем узких - под агентурным псевдонимом Гейтс. И этот Буш-Гейтс уже высказал свое мнение, что ему это кажется взрывом бомбы на сгущенном эфире, судя по атмосферным явлениям после взрыва, а, главное, до него. И что доставлена эта бомба была жидкостной кислородно-водородной ракетой. Когда же он озвучил, сколько денег требуется для проведения только предварительных исследований, первого лорда адмиралтейства хватил кондратий, и теперь на освободившееся место энергично проталкивался некто Уинстон Леонард Спенсер Черчилль.