Но я не собирался.
– Артиллерия? – переспросил Оболенский. – Боюсь, я не…
Последние его слова потонули в грохоте. Далеко за северным рукавом Дуная – со стороны позиций французов – заговорили крупнокалиберные гаубицы. И через несколько мгновений земля под ногами задрожала, и ночь полыхнула огнем. Несколько снарядов шлепнулись в воду, а один даже угодил на этот берег – метрах в пятидесяти отсюда, как раз посередине между нами и мостом. Я даже успел испугаться, что артиллеристы облажались с расчетами и вот-вот накроют своих на острове – но уже следующий залп оказался куда удачнее: у домов на той стороне реки с ревом распустились алые цветы и во все стороны полетели доски и обломки кирпичей.
– Точно по расписанию. – Я поправил рукав, пряча часы. – Что ж – за дело, господа!
Шума можно было уже не бояться, но попасть под прожектор я не хотел – поэтому выбирался из подвала осторожно и неторопливо. И только махнув через остатки стены ускорил свое тело магией – и в считанные мгновение пролетел через полоску асфальта, отделявшую разрушенный дом от деревьев на берегу. Одаренные почти не отстали от меня, но остальным пришлось повозиться чуть дольше.
К счастью, немцам явно было не до нас: они тут же развернули все фонари туда, откуда гремели пушки. У кого-то не выдержали нервы, и со стороны старого каменного моста примерно в полукилометре от нас раздался треск пулемета. Мы уже пытались прорваться там пару дней назад, и теперь единственную широкую дорогу на тот берег охраняли особенно тщательно. Впрочем, как и раньше – она вела в самую старую часть города к собору и ратуше, в которой наверняка и расположился местный штаб.
Но зато здесь пока было куда спокойнее – несмотря на грохот взрывов на том берегу: дозорные на той стороне Дуная поморгали в нашу сторону фонариками – и тут же убрались подальше от берега, чтобы не угодить под обстрел. Только здоровенное пятно света лениво скользило по воде туда-сюда. Прожектор расположился на чердаке старого трехэтажного дома почти прямо напротив нас. Метрах в ста пятидесяти от моего укрытия – при желании я мог бы разбить его парой выстрелов или снести магией, обрушив крышу целиком – но не стал рисковать.
Лишнее внимание сейчас ни к чему.
– Тихо, – скомандовал я, когда огромное пылающее око снова нацелилось в нашу сторону. – Замрите!
Похоже, дозорный все-таки заметил какое-то движение – не случайно шпарил нас светом чуть ли не полминуты. Но разглядеть с такого расстояния застывшие среди деревьев крохотные человеческие фигурки смог бы разве что Одаренный или опытный снайпер – и вскоре прожектор отвернулся в сторону мостов – видимо, атаки с той стороны немцы опасались куда больше.
– За мной. – Я осторожно поднялся за ноги и зашагал вниз к реке. – Ну же, идем.
Через несколько мгновений мы уже стояли у самой кромки воды, среди изувеченных взрывами лодок и обломков сарая. В этом месте Дунай основательно сужался – так, что я мог без особого труда разглядеть одинокий силуэт часового на другом берегу.
Но и эти метры нам еще предстояло одолеть.
– От этих уже никакого толку… разве что плот построить. – Оболенский легонько пнул валявшуюся на земле доску. – Думаете перебраться вплавь?
– Не хочу намочить патроны. – Я покачал головой. – И слишком долго.
– Охотно верю… Но тогда – как?
– Увидите. Мне не помешает ваша помощь. – Я опустился на корточки и коснулся воды кончиками пальцев. – А впрочем… Сам справлюсь.
Дар покорно слушался и работал мощно и ровно – так, будто Источник был не в нескольких тысячах километров отсюда, а где-то рядом. Поначалу работа давалась нелегко – громадина Дуная сердито сопротивлялась, но я отсек ровно столько, сколько нужно – и дальше магия потекла сквозь тело почти без усилий. Волны замедлились, а потом и вовсе застыли без движения.
И от моей ладони во все стороны побежали ледяные узоры.
Глава 30
– Быстрее, черт бы вас побрал, мсье! – проворчал я, хлопнув по плечу последнего из егерей, шагнувшего на берег. – И не высовывайтесь!
Мы переправились – за считанные мгновения, без лишнего шума – и будто бы даже незаметно. Но мне еще предстояло подчистить следы. К счастью, это оказалось куда проще – я просто перестал связывать Даром воды Дуная, и там, где только что был крепкий мост в десяток шагов шириной, снова заплескались волны. Льдины на глазах раскалывались и уплывали вниз по течению – так проворно, что через минуту от переправы остались одни воспоминания.