Ну и началось. Ротному и взводному – по строгачу, секретарю комсомольской организации – тоже строгач по комсомольской линии, замкомвзвода сняли. Правда, на «губу» никого не отправили: воевать некому. Богач, естественно, переведен в хлебопекарню бригады. Вот так. Кто прав? Кто виноват? Война или вся восьмая рота? Говорили, Богач и на хлебопекарне был затюканный до самого дембеля.
БОЙНЯ
Заходили с запала, со стороны пустыни. Начальника штаба в батальон прислали из Союза капитана Шубина Анатолия Николаевича. Шло две роты – девятая и восьмая. Первые укрепления «духов» в виноградниках взяли с налету. Тишина. Батальон начал продвигаться по маршруту. Первые домишки, вот и Махад- жири. Точнее, его окраина. Слева гранатовый сад, справа виноградники и потом несколько домишек. Посредине поле, расширяющееся вдаль. Батальон втянулся в правый кишлачок. КП (командный пункт) расположился в доме. Дальше снова поле шириной метров сто пятьдесят1, затем сплошные виноградники. Тут и встретили огнем. Так. легкая перестрелка. Пару-тройку гранатометов, один пулемет.
Командир отряда белуджей Бнсмилла-джан.
Командир отряда белуджей Бнсмилла-джан.
Андреева с группой послали в гранатовый сад, обойти «ду
хов» слева. Попов приготовился перейти по сухому руслу арыка большое поле, Леве Ковалеву дали команду обойти сплошные виноградники справа по пустыне. Остальные ответили «духам» фронтальным огнем. НШ батальона вызвал «огонь» минометной батареи. Полетели куски земли, срезанные истки винограда. «Духи» отошли в глубину, но сразу же вернулись. Тут взвод Андреева, зайдя «духам* во фланг, врезал залпом. Лева уже подходил к дувалу виноградников, добавил тоже. «Духи» снова отошли.
–Две девятки, вперед. – скомандовал капитан Шубин. – «85-му» и «81-му» продвинуться на двести метров и прикрыть «99-го».
–Понял, – ответили они.
Втянулись. Андрееву ни черта не видно. Одни деревья со всех сторон. Того и гляди душманы ударят в упор кинжальным огнем. Еще один дувал, дальше виноградники.
–Эрданаев – с первой группой по левому дувалу, смотреть влево, прикроешь. Остальные – за мной, – распорядился Андреев.
Затем заняли этот виноградник, обеспечив себе прикрытие со всех четырех сторон. Основная группа под командованием лейтенанта направила оружие вправо, где продвигался взвод Попова. В это время Лева Ковалев, обойдя виноградники со стороны пустыни, заблокировал справа. За ним в пустыне стояла огромная крепость. Туда он посадил пулеметчика и АГС-17. «Духи» выследили его маневр и напротив его засады в «сушилку» установили пулеметное гнездо. Пока тишина. Но это все было обманчиво. Эта банда и не собиралась бежать. Видно, потерь у них было мало и они собирались дать бой батальону. Взвод Попова осторожно продвигался по широкой улице между двумя бесконечными виноградниками. Недаром говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти. Тоже можно сказать и о бое. Ожидание боя хуже самого боя. Когда стрельба – вес понятно. Вот он – я, вот – противник. Только воюй с ним умело. А когда тишина – нервы на пределе. Неизвестно, откуда и когда раздастся выстрел, а то и залп.
–Товарищ лейтенант, смотрите, – крикнул солдат командиру взвода лейтенанту Попову. Тут же раздались два выстрела, и бойцы принесли трофеи – два «духовских* автомата. Эти два душмана лежали в правом винограднике. Хотели пропустить взвод Попова, после того как завяжется бой, ударить взводу в тыл. Один из бойцов случайно заглянул за дуван, увидел их и отправил к праотцам. Ничего, в их раю гурии ублажат этих «бабаев* за столь бездарную смерть.
Взвод Попова вышел на перекресток и туг – залп. Стреляли с фронта и правого фланга. Один из головного дозора был убит сразу. За ним шел зам комвзвода*, сержант Соловьев, его легко ранило в живот. Пуля пошла касательно. Он прыгнул вправо, дал короткую очередь в два патрона (экономный, черт) в душмана, который стрелял справа. Есть. Повис на завале камней. В это время взвод уже рассредоточился и вел бой. Били прицельно, огонь артиллерии был не нужен. Можно было случайно зацепить взвод Андреева. Снова автомат на автомат. Соловьев оказался отрезанным от основной группы, но не растерялся. Опытный был солдат, уже полтора года служил в Афгане. Тут из-за этого завала по нему выстрелили из «бура» (винтовка английского производства). Мимо. До «духа» метров тридцать. Соловьев бросился вперед. В магазине патроны кончились, а перезаряжать было некогда. Он бежал между двух дувалов зигзагами, бросаясь из одной стороны в другую, падая, кувыркаясь. А душман стрелял, все пытаясь в него попасть. Пули ложились буквально в сантиметре. Прыжок. Удар ножом. Кровь брызнула на лицо Соловьеву. И в это время умирающий «дух» выстрелил. Оба рухнули на землю. Душман умер почти сразу. Соловьев был еще жив.