Он знал, какие женщины нравились Баррету, и, конечно, охранник знал, что меня он никогда не заметит, но, тем не менее, Тай пытался сгладить неспособность Баррета сделать мне комплимент.
Я успела покончить со своей булочкой и съесть блюдце ягод, когда появился Баррет с уложенными волосами. Для меня все выглядело почти так же, но я предполагала, что результат ее работы не растреплется на ветру или типа того.
Завибрировал телефон Тая.
– Машина на месте. Время, – сказал охранник, глянув на него.
Мой желудок немедленно сжался от мысли оставить надежность и защиту гостиной. Следующие три недели толкнут меня не только в центр внимания, но и в целый новый мир постоянных разъездов. Даже во время миссионерства моих родителей, и то это было только летом, в большинстве случаев мы проводили целых два месяца на одном месте или в одной стране. Из того расписания, которое я получила, следует, что иногда я буду просыпаться в одном городе, обедать – в другом, а ложиться спать в каком-то третьем, перепрыгивая с севера на юг, а с востока на запад. Это подавляло.
Даже если так, я выпятила грудь вперед и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. Как хороший солдат, я промаршировала из гостиной с высоко поднятой головой и держала ее так весь путь до лифта вниз, в лобби, и к машине. Небольшая толпа репортеров поджидала за ограждением и меня наполнили гордость вместе со смущением, когда кто-то из них засвистел.
– Хорошо выглядите, Эддисон!
– Эй, городская девчонка!
– Ты – счастливчик, Голый! – восклицали другие. Конечно же, они все ещё использовали его прозвище, которое, я уверена, раздражает Баррета.
Тай посадил нас в машину, прежде чем самому сесть на переднее пассажирское сидение. Когда мы приехали в аэропорт, машина отвезла нас на специальный аэродром, для маленьких самолетов. Выглянув в окно, заметила обтекаемый реактивный самолет с голубой надписью «Каллаган Корпорейшн» на боку.
– Вау, – пробормотала я.
– Никогда раньше не летала на реактивных самолетах? – спросил Баррет.
– Хотя я летала на некоммерческих самолетах, едва могу назвать ветхий четырехместный самолет, которым мы добирались в джунгли, реактивным, – косо посмотрела я на парня.
– Должен сказать, нужно иметь стальные яйца, чтобы на таком летать.
– В то время я была ребенком, – рассмеялась я. – Для меня это было похоже на поездку на ярмарку.
– На ярмарку, типа Диснейленд?
– Эм, думаю, да, – наклонив к нему голову, спросила, – постой, ты никогда не был на ярмарках?
– Нет.
– Ты реально многое упустил.
– Может быть, мы найдем одну такую во время предвыборной поездки, и ты просветишь меня по поводу этого чуда.
– Звучит хорошо, – улыбнулась я.
Мы подъехали к другому блестящему черному «Линкольну», и я не долго гадала, кто был внутри, потому что Джеймс и его жена, Джейн, появились моментом позже. Я начала возиться с открытием двери, прежде чем ее открыл для меня водитель.
Выйдя из машины, увидела, как ко мне идет моя поддельная будущая мачеха. С ростом в 175 сантиметров женщина выглядела впечатляюще и я поняла, что отступаю назад. Быстро оценив меня, она широко улыбнулась.
– Здравствуй, Эддисон. Я Джейн Каллаган. Очень рада познакомиться.
Вместо формального приветствия и пожатия руки, она наклонилась и поцеловала меня в обе щеки.
– Я тоже очень рада познакомиться, – задыхаясь, ответила я.
Когда Джейн отстранилась, ее взгляд упал на мой наряд.
– Вижу, Эверет хорошо позаботился о тебе. Точно, как я просила.
– Да, верно, – улыбнулась я. – Спасибо, что отправили его ко мне.
Ее рука прошлась по моему плечу до самого рукава.
– Диана фон Фюрстенберг или Каролина Эррера?
– Пальто, как и костюм, от Каролины Эрреры.
– Ради такого умереть не жалко. Сегодня все внимание будет приковано к тебе, – она улыбнулась, когда прикоснулась к моему подбородку. – Конечно, с таким прекрасным лицом из-за тебя все посворачивали бы головы, даже приди ты в брезентовом мешке.
– Спасибо за ваши добрые слова и комплименты, – указала на ее костюм, сшитый под заказ. – Ваш наряд мне тоже нравится.
– Все заслуга Эверета. Полагаю, он рассказал тебе, что годами одевает нас.
– Рассказал.
Ее красные губы недовольно опустились вниз.
– Не знаю, что буду делать, когда он уйдет на пенсию. Думаю, буду просто оставаться дома, и вводить в моду домашние халаты.
Я улыбнулась. Меньше пяти минут с Джейн и она уже мне очень понравилась. Так как она высокого происхождения, я боялась, что женщина будет высокомерной. По крайней мере, представляла, что Джейн будет рассыпаться в комплиментах на людях, а наедине будет относиться ко мне с холодностью.
– Как я понимаю, ты провела выходные с Барретом.
– Да, мадам. У нас был интенсивный сеанс «Узнайте друг друга».
Джейн небрежно махнула рукой.
– О, милая, не нужно называть меня мадам. Просто Джейн – достаточно.
– Хорошо, Джейн.
– Поскольку Баррет все ещё дышит, полагаю, ты поборола естественное желание его придушить, – бледно-голубые глаза женщины зло вспыхнули.
Я несколько раз моргнула, пытаясь понять серьезно ли она. Когда осознала, что серьезно, то не могла понять, это какой-то тест, или все-таки нет. И рассмеялась только тогда, когда услышала ее девчачье хихиканье.
– Да, каким-то образом вам обоим удалось остаться невредимыми, – Джейн махнула затянутой в перчатку рукой. – Он мой сын и я нежно его люблю, но когда дело касается женщин, он просто ужасен, – грусть смыла с ее лица всякое веселье. – Иногда я переживаю, что это моя вина. Прежде чем ему сделали операцию, и он перерос свои проблемы с сердцем, я так боялась потерять мальчика. В конце концов, я потакала ему больше, чем следовало. Честно надеюсь, что ты не повторишь моих ошибок.
Хм, интересно. Сейчас я чуть больше понимаю характер Баррета. Конечно, я не была уверена, как разбалованный ребенок мог превратиться в бабника, но невольно задавалась вопросом – действительно ли это не повлияло на него.
– Будьте уверены, я ему потакать не буду и определенно буду ставить его на место.
– Молодец.
– Вы двое закончили перемывать мне кости? – спросил Баррет.
Рассмеявшись, Джейн повернулась и обняла Баррета, вместо поцелуев в щёки.
– Разве не самоуверенно считать, что две красивые женщины могут разговаривать только о тебе?
– Ты уходишь от темы, мам. – Баррет скрестил руки на груди.
Джейн подмигнула парню.
– Я жена политика – я всегда ухожу от ответа. Кроме того, мы не «перемывали кости», как ты выразился. Мы всего-навсего обменивались секретами.
Натянув свою обычную элегантную улыбку, Джеймс подошел ко мне.
– Как настроение, Эддисон?
– Замечательно, – соврала я.
– Ты же знаешь, нервничать – нормально, – сказал он.
– Я рада слышать это от вас, сэр, потому что, если честно, то я очень сильно нервничаю.
– Ты отлично справишься, – мужчина ободряюще похлопал меня по плечу.
– Спасибо, сэр. Очень на это надеюсь.
Поднявшись по узкому трапу самолета, я зашла в кабину. Невольно застыла и осмотрелась вокруг. Баррет, конечно же, врезался в меня.
– Уфф, – пробормотала я, наткнувшись на одно из кожаных сидений и кучкой свалившись на застеленный ковром пол.
– Вау, ты чертовски неуклюжая, верно? – спросил Баррет, когда поставил меня на ноги.
– Все было бы нормально, если бы ты не сбил меня, – возразила я, отбросив руки парня.
Как только мы осознали, что у наших препирательств были свидетели, склонили головы и заняли свои места на диване. Джейн села по другую руку от Баррета, а Джеймс и Берни заняли два капитанских кресла. Ещё кое-какие советники заполнили заднюю часть кабины, вместе с Сандрой и Эверетом. Едва самолет тронулся с места, как Берни вытащил какие-то бумаги и поставил их на стол перед нами.
– Это план игры на сегодня: мы будем имитировать свист-стоп, как в свое время сделали Рейган и Трумэн в Огайо. Мы отправляемся из Дейтона через Перризбург, по пути совершаем пять остановок. (примеч.: Свист-стоп – это стиль политической агитации, когда политик делает короткий цикл выступлений или выступлений в нескольких небольших городах за короткий промежуток времени)