– О, мой Бог! Почему в вагоне так жарко? – она завизжала, пройдя по проходу. Закинув одну ногу на одно из сидений, девушка начала срывать с себя лосины. Она скомкала их и бросила в лицо парню по имени Эд. – Вот, держи, сладкий.
Щеки Эда покрылись несколькими оттенками красного, когда он схватил лосины и бросил их на пустое сидение рядом с собой. Слава Богу, что на ней была туника, которая прикрывала ее задницу – не то, чтобы они не видели ее по телевизору раньше. Но я знал, что Эддисон будет подавлена ещё сильнее, когда поймет, что засветила бедрами перед большинством помощников в вагоне.
Мы с Таем обменялись взглядами.
– Она пьяна? – спросил Тай.
– Учитывая, что она только что сняла свои штаны, то я бы сказал – в хлам. Лучше будет спросить, где, черт возьми, она нашла алкоголь.
– Это не алкоголь. Около часа назад я дал ей немного лекарств, – рядом возник Саттон.
Я вздохнул и посмотрел на него.
– Какие лекарства?
– Просто немного сиропа от кашля.
Мои глаза в ужасе расширились.
– Ты издеваешься надо мной, да?
– Она серьезно больна и нужно убить любые отвратительные вирусы, которые только есть в ее организме, – возразил Саттон.
– А что не так с сиропом от кашля? – спросил Тай.
– Может то, что он на спирту?
– Ты разыгрываешь меня.
– К сожалению, нет.
– Это проверенный временем рецепт, – заявил Саттон.
– Она же пьяна в говно!
– Эй, мужик, это не моя вина. Я сказал ей принять лишь чайную ложку или две.
– Сколько вообще у нее было?
– Полбанки.
– О, черт, – пробормотал я, пробежавшись рукой по волосам.
– Думаешь, нужно промывание желудка? – спросил Тай.
– Эй, я всегда покупаю его у надежных источников с чистыми дистилляторами (примеч.: Дистиллятор – перегонка, испарение жидкости с последующим охлаждением и конденсацией паров), – сказал Саттон.
– Какое облегчение, – саркастично отбил я. Пока я обдумывал, что нам делать, Эддисон добрела до моего кресла. Она сверкнула коварной ухмылкой и помахала пальчиками в приветствии.
– Привет, Голый, как твой Медведь? – ее голос приобрел хриплые нотки, и я хотел верить, что это произошло из-за кашля, а не из-за меня.
– Эддисон, думаю, тебе стоит присесть.
– Если ты настаиваешь, – подмигнув, ответила она.
Вместо того, чтобы сесть на место напротив меня, девушка взобралась мне на колени. От ее обнаженных бедер исходил жар и прожигал мою кожу через брюки. Но чем больше я думал об этом, тем отчетливее осознавал, что температура была слишком высокой, это не нормально. Я приложил руку ко лбу Эддисон.
– Иисус, Эддисон, ты вся горишь.
Ее губы изогнулись в сексуальной ухмылке.
– Это потому, что я загорелась для тебя.
– Нет, у тебя жар – очень сильный, – повернувшись к Таю, я спросил, – у нас ведь нет термометра в аптечке первой помощи, да?
– Не думаю.
– Пит, пробей ближайшую скорую помощь или больницу.
– Понял, – ответил он.
Эддисон обвила руками мою шею, притянув меня ближе к себе. В то же время она начала поднимать и опускать бедра, потираясь своей киской о мою промежность.
– Не хочешь принять меня в клуб «На небесах»? Я слышала, что ты постоянный клиент.
О, черт.
– Мы в поезде.
– Уупс! – закричала она, прежде чем рухнуть на мою грудь и разразиться хихиканьем. Когда Эддисон подняла голову, она наклонила ее ко мне. – Поезд тоже классный, как насчет посетить клуб «На рельсах»?
Когда Тай рассмеялся, я посмотрел на него.
– Нет. Никаких клубов.
– Тогда ладно, – одна из рук опустилась с шеи и схватила мой набухший член. От этого прикосновения я закричал, как невинный мальчик-подросток. – Медведь хочет выйти поиграть? – промурлыкала девушка.
О, да. Он был более чем готов проснуться от зимней спячки. Но как только он начал показывать голову из своей пещеры, я убрал руку Эддисон.
– Не делай этого.
– Почему нет?
Потому что, если сделаешь, я сорву твои трусики и буду брать тебя прямо перед всеми, пока не будешь кричать мое имя.
– Для начала, ты больна.
– Я не настолько больна, чтобы не быть в состоянии свести тебя с ума, – ее губы изогнулись в коварной ухмылке.
Я закрыл глаза и постарался отбросить мысли сексуального характера. То, что Медведь буквально ревел в штанах совсем не помогало. Обычная Эддисон с дерзким язычком была горячей, но пьяная Эддисон с грязным ртом была просто взрывной.
– Нет. Это неправильно по очень многим причинам.
Девушка надула губы.
– Разве я не желанна для тебя?
Да как такое возможно? На мне сидела греховно сексуальная женщина ростом 1,7 метра. Да, Медведь был очень и очень заинтересован. Я тяжело сглотнул.
– Конечно, желанна, но дело не в этом.
Эддисон сверкнула своим диамантом перед моим лицом.
– Как мой будущий муж, ты обязан удовлетворять меня.
Понизив голос так, чтобы Саттон не слышал меня, я ответил.
– Эддисон, тебе нужно остановиться. У нас фиктивная помолвка, помнишь?
– Ну же, Баррет, займись своими обязанностями – займись мной, – она прижалась своим жарким лоном к моему паху, и я застонал в агонии. Это продолжалось слишком долго, а девушка была слишком соблазнительна.
– Все хорошо, Баррет, – Эддисон обхватила руками мое лицо. – Не плачь.
– Я не плачу.
– Я не хочу, чтобы ты когда-либо из-за меня плакал, – сказала Эддисон, уткнувшись головой в мою грудь. Вдруг она подняла голову. – Не плачь обо мне, Аргентина. Правда в том, что я никогда тебя не оставляла (примеч.: Строки из мюзикла «Эвита» «Don’t cry for me Argentina»).
– А она хороша, – размышлял рядом Пит.
– О, заткнись.
Исполнив одну строчку, Эддисон слезла с моих коленей и пошла к передней части вагона.
Учитывая то, что она была сильно пьяна, девушка больше запиналась и падала, чем шла. Когда она остановилась у лестницы, то развернулась и посмотрела на дверь.
– О, Иисус, – пробормотал я, когда Эддисон подняла руки и начала воссоздавать сцену на балконе из мюзикла «Эвита», который мама заставила меня посмотреть на Бродвее много лет назад.
– Это будет нелегко. Это будет нелегко и покажется вам странным, – она начала петь.
Ворча, я поднялся со своего кресла и пошел к Эддисон. Она должна была лежать в кровати вместо того, чтобы распевать оперные песенки. Вдруг девушка перестала петь. Она дезориентировано покачала головой, а потом снова покачнулась. Ее взгляд нашел мой. Дерьмо.
Прежде чем я смог добежать до нее, девушка рухнула на пол.
– Эддисон! – выкрикнул я, когда упал рядом с ней. Притянул ее в свои руки. – Эддисон? – я нежно потрепал ее по щеке, глаза девушки закатились, и мое сердце в страхе запнулось. – Звоните в скорую! – рявкнул я Питу.
– Через три километра на выезде из трассы есть больница. Мы доедем туда раньше, чем скорая доберется до нас.
– Жми на газ, Карл, – приказал я.
На мою команду, автобус дернулся с возрастающей скоростью. Тай присел рядом со мной и приложил два пальца к запястью Эддисон. В тот момент я был благодарен, что одним из его умений были оконченные медицинские курсы.
– Ее пульс немного замедленный, – через несколько мгновений сказал он.
– Иисус, – пробормотал я.
– Обычно, я поддерживаю мысль, что это просто алкогольное отравление, но мне не нравится это сочетание с высокой температурой, – сказал Тай.
– Ещё долго? – потребовал я.
– Мы уже у выезда, – Карл покачал головой.
– GPS показывает, что больница через восемьсот метров справа, – добавил Пит.
Мы заехали на больничную парковку, прежде чем затормозить перед отделением скорой помощи. Как только остановились, я крепче прижал к себе Эддисон и поднялся на ноги. Таю хватило ума набросить на Эддисон одеяло, прикрыв обнаженные ноги и полуголую задницу.
Я снес ее по ступенькам автобуса. Как только почувствовал под ногами асфальт, побежал. Черт возьми, она была такой легкой. Эдисон застонала из-за качки.
– Прости. Я помогаю тебе, клянусь.
Тай нагнал меня, когда я пронесся через двери скорой помощи.