– А что не так?
– О, ну не знаю. Может то, что мы будем двигаться от столика к столику с пьяными, похотливыми женщинами в мужском стрип-клубе.
Я съежился.
– Понял твой намек.
– Хоть у меня и было некоторое время затишье на сексуальном фронте, я все еще не хочу, чтобы мои причиндалы лапал кто попало, – добавил парень.
– Это может доставить тебе некоторое удовольствие, – возразил я.
– Я не кончал в штаны с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать.
– Ладно, вот план получше: ты зависаешь с девушками, пока я ищу Эддисон. Уверен, что кто-нибудь из них, включая мисс Невеста–Счастливые–Ручки, будут рады пойти в твоей компании в ванную и вышибить твои мозги.
– Я не отдам тебя волкам, даже ради пары задниц.
Я хотел поблагодарить его, когда из динамиков зазвучала музыка. Узнав песню «Dude Looks Like a Lady» группы «Aerosmith», подумал, что это был странный выбор. Но еще раз, что я в этом понимал?
На сцене включился свет, моментально ослепив меня. Когда глаза привыкли, я посмотрел на сцену. Там не было кучки Супер Майков, напыщенно вышедших на сцену. Не поймите меня неправильно, они были мужчинами, но одетыми в сверкающие блестки и замысловатые бусы. На них были парики всех цветов радуги, а губы накрашены ярким блеском для губ.
Мы с Таем медленно повернули головы, чтобы посмотреть друг на друга. Во взглядах обоих читалось «что-за-черт?»
Да, дамы и господа, мы только что поймали Эддисон на шоу трансвеститов.
Потом вернулась наша официантка. Посмотрев на нее, я заметил то, что ускользнуло от меня ранее: она тоже была мужчиной в женской одежде.
Когда она ставила напитки для Тая, я не вытерпел. Мне срочно нужен был алкоголь, так что я схватил свой стакан скотча с подноса официантки и залпом выпил.
– Думаю, мне нужно еще, – сказал, вернув стакан на поднос.
– Да, сэр.
Когда официантка ушла, я покачал головой.
– Каким-то образом мы попали в чертову «Сумеречную зону». В смысле, какого черта Эддисон здесь делать? (прим.: «Сумеречная зона» – американский телевизионный сериал. Каждый эпизод является смесью фэнтези, научной фантастики, драмы или ужаса, часто заканчивающейся жуткой или неожиданной развязкой)
Опрокинув свой скотч, Тай серьезно посмотрел на меня.
– Ты же не видел Эддисон обнаженной, верно?
– Нет, конечно, нет. А что?
– Мне просто интересно, может ли она быть мужиком.
Пришел мой черед истерично смеяться.
– Чушь. Эддисон никак не может быть мужиком.
Не с такими сладкими изгибами. На скептический взгляд Тая я добавил.
– ФБР проверяли ее для папы, когда он начал свою кампанию, а потом еще раз, когда попросил стать моей невестой. Если бы у нее был член, думаешь федералы не пронюхали бы об этом?
Друг задумчиво потер щетину.
– Это правда, но почему тогда их главарь напоминает мне Эддисон?
Когда я проследил за взглядом Тая, мой желудок подскочил к горлу. Парень – или девушка – лицом походил на Эддисон. То же телосложение, тот же цвет глаз. Возможно ли, что Эддисон – мужчина?
В конце песни вокруг нас раздались аплодисменты и возгласы. Пока остальные леди справа и слева от нас восхищались, двойник Эддисон вышел в центр сцены.
– Доброго вечера. Приветствуем вас в «Divas». Я так рада, что сегодня вы смогли к нам присоединиться. Меня зовут Эстрелла, ваша хозяйка этим вечером, – последовали аплодисменты и свист, и Эстрелла поклонилась. – Спасибо. Спасибо. Я ценю ваш энтузиазм. Мое декольте тоже ценит ваш зеленый энтузиазм, если вы понимаете, о чем я, – наклонившись, она сверкнула своей грудью перед толпой, показывая, что там полно денег.
– Сегодня у нас для вас феноменальное шоу, и я с гордостью приглашаю нашу сегодняшнюю гостью. Мы не часто удостаиваемся здесь ее таланта, в «Divas», так что держите при себе свои сиськи и члены, и давайте поприветствуем прекрасную и талантливую Адриану!
Шторка опустилась и свет снова потускнел, когда воздух наполнил приподнятый ритм восьмидесятых. Прежде чем кулиса открылась, начали мерцать разноцветные сценические огни. Я только что сделал огромный глоток пива и сразу же выплюнул его на стол, когда увидел Эддисон – настоящую Эддисон – выходящей на сцену. Может на ней и был длинный черный парик, туфли на высокой платформе и тонна грима, но это была точно она. Часть меня облегченно выдохнула, что Эддисон здесь и она точно не являлась Эстреллой, и не прятала член.
– Святые небеса, это же Шер, – пробормотал Тай (прим.: Шер – американская поп–исполнительница. Начала выступать в шестидесятых годах).
О да, ей шел образ Шер. Это был образ Шер приблизительно 1987 года из видео «If I Could Turn Back Time» – и прежде чем вы исключите меня из приличного мужского общества, я оправдаюсь тем, что моя мама была ее большим фанатом. Фактически я встретил ее, когда она выступала на пятидесятилетии моей мамы.
Если вы никогда не видели это видео, Шер щеголяла в чулках и черной изоленте, натянутой в виде откровенного трико, чтобы немного прикрывать вместе с кожаной курткой ее сиськи и задницу. Даже после «Ворота в зад» и проживания в одной комнате последние несколько месяцев, я не видел столько открытого тела Эддисон. Это невероятно нервировало, но она была такой сексуальной на этом выступлении.
Когда Эддисон протанцевала мимо нашего столика, Тай толкнул меня локтем.
– Знаешь, а она действительно хороша.
– Ты сказал то же самое, когда она заводила «Эвиту» в автобусе.
– Да, говорил тогда и говорю сейчас. Она чертовски хорошая актриса, если смогла петь, как Шер.
– Давай не будем забывать о том факте, что она притворяется в меня влюбленной.
– Это верно, – Тай засмеялся.
Когда песня закончилась, Эддисон приложила пальцы к губам и послала зрителям воздушный поцелуй. Девушка поклонилась, помахала рукой и затем ушла со сцены.
Вернулась Эстрелла и в этот раз она была Шер, но Шер где-то 1965 года с длинными, прямыми волосами. Ее голубые брюки-клеш сверкали, как и серебряный топ без бретелек.
– Еще раз доброго вечера, друзья. То, что мы все большие фанаты Шер, не секрет, – она перебросила пряди черных волос через плечо и облизала языком верхнюю губу, копируя этим стиль Шер в начале ее карьеры. – Когда Адриана приходит в «Divas», мы никогда не можем ограничиться одной песней Шер, и исполняем несколько.
Прозвучали первые аккорды «I’ve Got You Babe» (прим.: «I’ve Got You Babe» – песня дуэта Шер и ее мужа Сонни) и Эддисон снова появилась из-за кулисы. В этот раз она надела короткий черный парик, белую рубашку на пуговицах, пушистый жилет и брюки. Ее преображение в Сонни Боно шестидесятых годов завершали черные усы. Это был словно фрагмент из «Victor/Victoria» (прим.: «Victor/Victoria» – американский фильм 80-х годов. Травестия). Эддисон притворялась мужчиной, отчего скрадывалось такое чувство, что у меня галлюцинации.
Схватив Эддисон за руку, Эстрелла запела
– They say we’re young, and we don’t know. We won’t find out until we grow.
Более низким голосом, чем до этого, Эддисон вступила.
– Well, I don’t know if all that’s true…
И снова я был заворожен ею. Девушка обладала огромным талантом, если в полусознательном от болезни состоянии могла распевать «Эвиту», а также пародировать великолепного Сонни Боно – не говоря уже о том, что Эддисон могла начать петь по-испански, если у нее было такое настроение. Она была не похожа ни на одну женщину, которую я когда-либо знал.
В тот момент, наблюдая за ней в гриме, я еще немножко влюбился в Эддисон Монро.
Когда Эддисон и Эстрелла закончили петь, комната взорвалась ревущими аплодисментами и криками. Я сам пару раз свистнул, при этом заработав взгляд от Тая. Поклонившись, Эддисон направилась за кулисы, а Эстрелла начала объявлять следующее выступление. Я вытянул шею, наблюдая, как Эддисон снова выпрыгнула из-за шторки. Как только вышел двойник Глории Эстефан (прим.: Глория Эстефан – американская певица и автор песен 80-х годов), чтобы спеть «Conga», я ударил Тая по руке и поднялся с кресла.
– Пошли.
Мы преодолели лабиринт из столиков. Остановившись возле противоположной стены комнаты, я заметил дверной проем, ведущий в длинный коридор. Прежде чем мы успели войти, высокий, темнокожий трансвестит, очень похожий на Ру Пола, встал перед Таем и мной, преграждая нам путь. Она ткнула в нас пальцем.