– Спасибо, – сказала в ответ.
Отстранившись от Джейн, я ещё раз помахала толпе и поспешила за кулисы. Это был момент триумфа Джейн, и я не хотела отнимать у нее ни секунды. Когда я быстро нырнула за кулисы, Баррет уже ждал меня.
Переполненная эмоциями, я нырнула в его раскрытые объятия. Я была так рада, что могла разделить с ним этот момент. Наша связь, как пары, ощущалась такой правильной и настоящей.
– Ты была великолепна! – воскликнул Баррет.
Я отстранилась, чтобы посмотреть на него
– Правда?
Он ухмыльнулся.
– Хватит напрашиваться на комплименты. Сама знаешь, что зажгла.
– Вроде того, верно? – я рассмеялась.
– Конечно, черт возьми.
Смотря в его глаза, я осознала, что за последние несколько месяцев обрела в нем не только друга. Поняла, что полагаться на другого человека – это не плохо, что полагаться на Баррета – не плохо. Мне понравилась его забота.
– У меня бы ничего не получилось без тебя.
– О, пожалуйста. Ты и с завязанными глазами могла толкнуть эту речь.
– Нет, я серьезно. Ты вернулся сюда и сказал, что веришь в меня, тем самым придав мне ту уверенность, в которой я нуждалась, – поддавшись импульсу, я подалась навстречу и чмокнула парня в губы.
Баррет уставился на меня широко раскрытыми глазами.
– Зачем ты это сделала?
– Понятия не имею, – я пожала плечами. – Это способ сказать «спасибо».
Это была чистая правда. Никаких скрытых мотивов.
Я определенно не думала, что Баррет может воспринять это в качестве чего-то другого, но выражение его лица сказало мне, что он смог.
– Прости, если ты не хотел, чтобы я тебя целовала.
– Это не так, – нахмурившись, ответил Баррет.
– Учитывая твой взбешенный взгляд, это так.
– Ты просто застала меня врасплох, вот и всё, – он взял меня за руку. – Пошли, давай лучше вернемся в семейную ложу.
Ликование, которое я испытывала по поводу своей речи, внезапно погасло из-за явного отвращения Баррета к моему поцелую. Мне даже в голову не приходило, что мысль о поцелуе со мной может быть ему отвратительна. Спрячь свое сердце. Ты знаешь, какие женщины нравятся Баррету, и ты не являешься одной из них.
Глава 13
Баррет
Пока Эверет суетился вокруг меня, пытаясь правильно завязать галстук, я чувствовал, что задыхаюсь. Но не галстук заставлял меня задыхаться, а мои возрастающие чувства к Эддисон. Когда она совершенно неожиданно поцеловала меня, я мысленно дал себе пинка под зад. Конечно, мы и до этого целовались кучу раз, но всё было разыграно для прессы. В этот раз поцелуй был другим. Он был незапланированным, спровоцированный ее эмоциями. Само собой, это не был страстный поцелуй, после которого я бы захотел сорвать с нее одежду.
А поэтому ещё более опасный.
На следующий вечер после того, как папа поднялся на сцену и официально принял номинацию, мы переоделись в вечерние костюмы и отправились на бал Cattleman’s Ball (прим.: Cattleman’s Ball – ежегодный сбор средств для исследований раковых заболеваний, проводится Американским онкологическим обществом). Мы с Эддисон впервые посещали официальное мероприятие ради кампании, где должны были подружиться со спонсорами нашей кампании. Этот факт наряду с присутствием многочисленной прессы означал, что Эддисон и я должны будем постоянно изображать счастливую пару.
– Вот, держи! – воскликнул Эверетт, выдернув меня из собственных мыслей.
– Спасибо, мужик.
Эверетт протянул мне запонки – фамильные – их перевозили в сейфе, вместе с другими семейными драгоценностями.
– О, черт, я забыл отдать Эддисон ее ожерелье, – сказал Эверетт, когда я начал надевать их.
– Я отдам.
– Уверен?
– Я сейчас пойду туда, чтобы встретить ее и вместе спуститься к машине.
Эверетт кивнул, протянув мне маленькую бархатную коробочку. Эддисон загнали в комнату моих родителей около часа назад, чтобы Сандра и мама могли с ней поработать. Обойдя сотрудников спецслужб, стоящих снаружи, я вошел в главную комнату.
– Эддисон, нам пора идти.
– Иду! – отозвалась девушка.
Я с улыбкой зашел внутрь. При виде Эддисон в красном платье без бретелек и с длинными волосами, собранными в свободный узел, моя улыбка медленно угасла. Несколько раз моргнул, смотря на захватывающее дух зрелище. Черт. Подери. У меня не было секса несколько длинных месяцев, а Эддисон в этом платье никак не помогала в моей безрадостной ситуации с синими яйцами.
– Вау, – пробормотал я.
– Мне следует ответить «что со мной не так?» или «спасибо»? – поддразнивая, спросила она.
– Ты выглядишь необыкновенно.
На лице девушки появилось довольное выражение.
– Спасибо. Что в коробке?
– А?
– Коробка в твоих руках.
– А, да, – я подошел и остановился перед нею. – Эверетт забыл отдать тебе.
Когда Эддисон открыла коробку, от вида ожерелья у нее перехватило дыхание. Девушка некоторое время стояла молча, поэтому я подпрыгнул от звука ее внезапного смеха.
– Что смешного? – я спросил, подняв брови.
– Это похоже на сцену из фильма «Красотка». Если быть точнее, ты суешь коробку мне в руки, как Ричард Гир Джулии Робертс.
– Никогда его не видел.
– Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.
– Это девчачий фильм?
– Полагаю, ты мог бы назвать его таковым.
– Тогда поверь мне, я не видел его.
– Значит, ты исправишь это упущение как можно быстрее.
– С одним условием.
– Каким?
– Ты посмотришь фильм для парней.
– Типа, где рок или Вин Дизель? – спросила Эддисон, сморщив носик.
– О, да, – я сверкнул коварной ухмылкой.
Она покорно вздохнула, надевая рубиновые серьги.
– Ладно, договорились.
Взяв ожерелье из коробки, я приложил его к шее девушки. Приблизившись, чтобы застегнуть, бросил заинтересованный взгляд на ее декольте. Рука чесалась пробраться под платье, чтобы обхватить идеально круглое полушарие и почувствовать, как сосок твердеет под пальцами.
– Глаза выше, мистер Каллаган, – дразнилась Эддисон.
– Я просто проверял, правильно ли застегнул ожерелье.
– Ну конечно.
– Ладно, я проверял, как твои сиськи выглядят в этом платье. Довольна? – подмигнув, сказал я.
Эддисон сморщила носик.
– Фу, ненавижу это слово.
– Сиськи? – повторил я, исключительно, чтобы подстегнуть ее.
– Да.
– Лучше, чтобы я говорил «груди»? Или «буфера»? – я задумчиво потер подбородок. – «Дойки»?
Девушка шлепнула меня по руке.
– Как насчет, не говорить ни одного из них?
– Не могу ничего обещать.
Вздохнув, Эддисон взяла меня за руку. К счастью, мне удалось добавить моменту легкомысленности. Последнее, что мне было нужно, так это фантазировать об Эддисон. Ставки были слишком высоки, потерять можно было слишком многое.
Бал проводили в эксклюзивном загородном клубе, недалеко от Хьюстона. Когда мы вышли из машины, нас окружили фотовспышки. Мы остановились и позировали фотографам на импровизированной красной дорожке, а потом вошли внутрь. Вместо обычной классики или биг-бэнд музыки, группа играла кантри музыку.
Мы сделали пару кругов по залу, улыбаясь и пожимая всем руки, а потом нас попросили занять свои столики. После ужина пришло время устроить шоу, покружившись по паркету. Группа завела «Carry Me Back to Virginia», папа рассмеялся, откинув голову, и повел маму танцевать. По толпе пронеслось приятное удивление, когда во время танца отец высоко поднял маму в воздух, как одни из настоящих танцоров Вирджинии из прошлого.
– Ты знаешь, как это делать? – спросила Эддисон, аплодируя вместе со всеми.
– Ты аннулируешь мою карту настоящего мужчины, если я скажу да?
Эддисон рассмеялась.
– Нет.
– Тогда да. Я знаю, как это делать.
Внезапно глаза Эддисон расширились.
– Ребята, вы же не рассчитываете, что я буду это делать, да?
– Такое чувство, что, если мы выиграем, этот танец войдет в один из инаугурационных балов.
– На этом балу на меня не рассчитывайте.
– Это не так уж и трудно, – уверил я ее, хоть Эддисон и не выглядела убежденной.
Как только песня закончилась, папа с мамой получили громкие аплодисменты. Когда они сели на свои места, пришла наша с Эддисон очередь. К счастью, на танцпол вышло несколько пар, так что на прицеле были не только мы. Последнее, что нам было нужно, так это чтобы огромный прожектор следовал за каждым нашим движением.