Я перекатился так, чтобы Эддисон оседлала меня. Мои руки легли на ее ягодицы, чтобы сильнее насаживать девушку на себя, наше трение выходило за рамки этого чертового мира. Одной рукой скользнул по ее животу и дразня ущипнул затвердевшие соски. Второй пробрался между ее ног и помассировал клитор.
– Святое дерьмо! – Эддисон вздрогнула, что заставило меня ускорить темп.
– Верно, детка. Прими это, – зарычал я.
Вдавив пятки в матрас, я начал поднимать свои бедра навстречу ее. Я вколачивался в ее киску, и мы оба задышали ещё тяжелее. Комнату заполнили два моих любимых звука: звук, когда кожа шлепается о кожу, и стоны удовольствия. Сейчас было даже лучше, потому что это была кожа Эддисон и это были ее стоны. Из-за нее все казалось лучше, и больше всего на свете я хотел отдать ей всего себя.
Глава 16
Эддисон
– О, Боже, о, Боже, о, Боже! – кричала я, пока мои стенки сжимались вокруг члена Баррета. Я кончила так мощно, что, казалось, мой живот протаранил локомотив. Бедра дрожали, а руки были ватными. Когда упала на грудь Баррета, он продолжил яростно двигать бедрами, пока не издал громкий удовлетворенный стон и не кончил.
Скатившись с него, я плюхнулась на спину. Пока пыталась восстановить дыхание, убирала с лица пропитанные потом волосы. Между тем, моя вагина все ещё не оправилась после сильного оргазмического землетрясения с небольшими подземными толчками. Уверена, будь у меня сигареты, я бы закурила. Все было великолепно.
Когда я перевела взгляд на Баррета, ошеломленное выражение на его лице застало меня врасплох. В конце концов он ведь был признанным богом секса. Я могла бы предположить, что подобные ощущения были для него обычной вещью, но, очевидно, это было не так.
Я прочистила горло.
– Итак...
Его голова медленно повернулась в мою сторону.
– Это было...
– Да, было, – хихикнула я.
На лице Баррета появилась сексуальная ухмылка.
– Не знал, что в тебе это есть.
– Что есть?
– Способность затрахать меня до потери сознания.
– Наверное повлияли долгие месяцы воздержания, – рассмеявшись, ответила я.
– Если бы я знал, что секс после воздержания будет таким удивительным, чаще бы делал перерывы.
– Ха! Сомневаюсь в этом.
Баррет подмигнул мне.
– Может, ты и права. Даже после такого перерыва, секс между нами мог быть неудачным, а не совершенно взрывным.
Такое высокое мнение о нашем сексе заставило мое эго воспарить до небес, но, даже купаясь в волнах блаженства, я не могла проигнорировать вопрос, вертевшийся в голове.
– Баррет, что теперь?
– Второй раунд?
– Заманчиво, но я не это имела ввиду.
– Эй, я серьезно. Дай Медведю пару минут для перезагрузки, и он будет рваться в бой.
Шлепнув рукой по его бицепсу, я повернулась на бок, чтобы посмотреть на него.
– Я имею ввиду, что теперь будет, когда мы с тобой переспали?
– В смысле, с нашей помолвкой?
– Да. Мы вернемся к тем отношениям, которые у нас были с самого начала или продолжим заниматься сексом?
– Ты с ума сошла, если думаешь, что я вернусь к целибату после такого умопомрачительного траха, – фыркнул парень.
– Ты думаешь, он был умопомрачительным?
– Черт, да.
Мое помятое и униженное после предательства Уолта эго станцевало небольшой победный танец.
– Это было потрясающе.
– Тогда в чем проблема?
– Просто волнуюсь, только и всего.
– Боишься, что, в конце концов, я разорву твою вагину?
– Нет, я волнуюсь не об этом, – хмыкнула я.
– Хм-м, ты переживаешь, что после наших секс-марафонов будешь настолько уставшей, что не сможешь выполнять свои обязанности в кампании?
– Пожалуйста, ты можешь быть серьезным?
Баррет вздохнул.
– Ты намекаешь на то, что секс все усложнит.
Я кивнула.
– У нас все так хорошо и я не хочу ничего испортить.
– Давай просто каждый день по разу?
– Или каждый сам по себе? – возразила я.
Баррет ухмыльнулся.
– Это с какой стороны посмотреть.
Моя рациональная сторона шептала, что продолжать заниматься сексом с Барретом – плохая идея, но, в конце концов, я поняла теперь какого это, когда мужчина думал пенисом, потому что моя вагина все решила совершенно сама.
– Хорошо. Будем заниматься этим один раз в день.
– А мы можем утвердить эту идеологию завтра? Потому что Медведь снова готов к бою.
Я посмотрела вниз на его наполовину эрегированный член и ухмыльнулась. Да я больше ни за что на свете не буду отказывать себе в этом. Может, у меня только что и было два потрясающих оргазма, но мои женские прелести еще не насытились и желали большего. Они были готовы наброситься на Медведя.
– Думаю, это не повредит.
– Слава Богу.
– Кажется, сначала нужно привести Медведя в полную боевую готовность, – ласково сказала я, обхватив рукой его член и провела вверх-вниз по стволу. Я облизнула губы и глаза Баррета вспыхнули. – Ложись на спину. Я позабочусь об этом.
– Да, мадам.
Баррет откинулся на подушки. Когда я начала проводить дорожку из поцелуев по его груди, мои губы скользнули по небольшому следу в левой части грудной клетки.
– Это после одной из твоих операций?
– На самом деле я получил этот шрам в перестрелке.
– Ха, очень смешно.
Баррет ухмыльнулся.
– Да, остался после моей последней операции.
– Сколько тебе было лет?
– Два года.
– У тебя больше не было операций?
– Нет. Им тогда удалось вылечить сердце, или, по крайней мере, поврежденный клапан.
– Поврежденный, – пробормотала я. Невольно зациклилась на этом слове, как в физическом, так и в эмоциональном смысле.
– Что не так?
– Я просто подумала – немного иронично, что у тебя поврежденное сердце.
– И почему это, мисс Аланис Мориссетт? (прим.: Аланис Мориссетт – канадская певица, одна из ее песен называется «Ironic»)
– Немного иронично то, что ты никогда не любил ни одну женщину, но у тебя поврежденное сердце.
– Да ладно, ты ведь не думаешь, что здесь есть взаимосвязь, правда?
– Я просто сказала, что нахожу это ироничным. Чисто символически, ведь с анатомической точки зрения проблемы с сердцем не контролируют нашу способность влюбляться.
Баррет застонал и потер лицо руками.
– Можешь, пожалуйста, притормозить со своим психоанализом и начать сосать мой член?
Я рассмеялась.
– Ладно, ладно.
Быстро проделала губами и языком весь оставшийся путь по его груди и животу. Когда ввела головку Медведя в свой рот, Баррет подался бедрами вперед. Какое-то время я посасывала и облизывала головку, а потом провела языком вниз по стволу. Баррет сжал простыни.
– Пожалуйста, детка.
– Мне нравится слышать, когда ты умоляешь, – проговорила я, возвращаясь по тому же маршруту.
Он втянул воздух.
– Пока ты сосешь мой член, я скажу и сделаю все, что угодно.
Я подмигнула мужчине.
– Твое желание – закон.
Я взяла его в рот, вобрав половину Медведя. Удовлетворенное ворчание вырвалось из его рта, когда я начала покачивать головой вверх и вниз, чередуя жесткие и легкие посасывания. Пока мой рот господствовал над его членом, руками я обхватила и ласкала его яйца.
– О, да, именно так, – выдохнул Баррет. Стоны мужчины и удовлетворенные вздохи распаляли меня, заставляя вбирать его больше и больше. Его бедра начали покачиваться вверх и вниз.
– Черт. Я близко, – прохрипел он.
Я была не против, но Баррет отстранил меня.
– Я хочу приберечь это для твоей киски, – пояснил он.
– Меня устраивает, – с ухмылкой ответила я.
– Как ты хочешь меня? – спросила я, пока он возился, чтобы достать из тумбочки презерватив.
– Давай поднимем эту потрясающую попку в воздух.
Я встала на колени, прежде чем нагнуться и упереться руками в матрас. Провокационно покачав бедрами, бросила взгляд через плечо на Баррета.
– Как сейчас?
– Хорошо. Очень, очень хорошо.
Кровать прогнулась, когда мужчина вернулся. Его руки легли на заднюю часть моих бедер, заставив развести ноги, но вместо скольжение Медведя внутри меня, я почувствовала тепло влажного языка Баррета напротив моего клитора.