– О, Боже! – закричала я, зарывшись головой в простыни. Руками он ласкал мою попу, пока его рот прижимался к моим половым губам.
Когда я уже собиралась кончить, Баррет заменил свой язык Медведем. Мы оба застонали от удовольствия, когда наши тела соединились, а руки Баррета вернулись на мои ягодицы. С каждым толчком он погружался в меня сильнее и глубже. Я серьезно начала размышлять, смогу ли завтра ходить. Но, учитывая, как это было хорошо, я вообще наплевала на любые прогулки.
Когда я подходила все ближе и ближе к краю, но все ещё не могла кончить, Баррет убрал одну руку с бедер с скользнул ею между моих ног. Он начал поглаживать меня, чередуя пощипывания и поглаживания клитора. Дополнительного трения оказалось достаточно, чтобы отправить меня за грань.
– Да, да, о, да! – кричала я, глаза сами закрылись от удовольствия.
Баррет пару минут ещё вколачивался в меня, а потом напрягся и с криком кончил. Он упал грудью мне на спину, пытаясь восстановить дыхание.
– Чтоб меня, – пробормотал он.
– Тебя уже, – дразнилась я.
Баррет усмехнулся.
– Я не думал, что в этот раз будет также хорошо...
– Но так и было.
– Черт, да, было, – Баррет вышел из меня, снял презерватив и выбросил его в корзину. Я шлепнулась на спину, убирая рукой волосы с лица.
Когда Баррет вернулся в кровать, он укрыл нас одеялом.
– Нам лучше немного поспать.
– Не говоря уже о том, что, если мы не остановимся, утром я не смогу ходить.
Баррет рассмеялся.
– Мы с Медведем оценили комплимент.
Я взбила подушку перед тем, как перевернуться на бок.
– Вы оба эгоманьяки.
– Да, да, и ещё раз да.
– Спокойной ночи, эгоманьяки, – сказала я, закрыв глаза.
– Спокойной ночи. – Усмехнувшись, ответил Баррет.
Глаза распахнулись, когда он обнял меня. Почувствовав, как напряглось мое тело, он спросил.
– Что-то не так?
– Нет, нет, все хорошо, – я бросила на него взгляд через плечо. – Просто, не думала, что кто-то вроде тебя спит в обнимку.
– И снова ты делаешь предположения.
– Я признаю свою ошибку.
– Хочешь знать, что было одним из лучших моментов нашего совместного времяпрепровождения за эти месяцы?
– Что?
– То факт, что ты смогла увидеть, насколько ошибалась во мне.
– Да, ошибалась, – закатив глаза, ответила я, – но даже не думай злорадствовать или я изменю свое мнение.
Он рассмеялся.
– Спокойной ночи, Эддисон.
– Спокойной ночи, Баррет.
Глава 17
Баррет
Эддисон Монро была секс-богиней, невозможной, крышесносящей секс-богиней, и я говорю это не только потому, что на несколько месяцев застрял на седьмом круге ада воздержания и единственной моей поддержкой была рука. Я заговорил об этом, потому что был с достаточным количеством женщин, чтобы знать разницу.
Я быстро помог Эддисон оценить нестандартный секс. Боевое крещение прошли ванные в «Нинье», «Пинте» и «Санта Марии», испробовали стиль собачки на диване самолета, и она оседлала меня на одном из капитанских сидений. Я готов был по-быстрому перепихнуться во время предвыборных мероприятий, но Эддисон противилась этой идее.
Наши жаркие летние секс-марафоны разбавила осень. Пока лидерство отца в выборах набирало обороты, мои чувства к Эддисон усиливались. Они выходили за рамки физического и превращались в нечто большее, намного большее. Я окончательно влюбился в нее, хоть и не был уверен, точно ли это любовь, но не знал, как сказать ей об этом. В то же время, я не знал, стоило ли вообще говорить ей. Мне не хотелось рисковать тем, что у нас уже было. Хоть убейте, я не мог читать ее, так что ни в коем случае не мог допустить ошибки. Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что не хотел, чтобы это заканчивалось. То, что между нами было, выходило за грань тех отношений, которые были у меня с женщинами, и, клянусь, иногда я видел, что она смотрела на меня так, как смотрела мама на папу – с обожанием, с любовью.
За две недели до выборов мы с Эддисон оказались на митингах в Южной Калифорнии. После целого дня речей и рукопожатий, мы направились в Напу, чтобы остаться на ночь в имении одного из старых друзей папы из Йеля. Хотя мы с Эддисон больше всего хотели завалиться спать, Лукас и его жена Элейн устроили в нашу честь большой званый ужин. Снова намёк на торжественную одежду.
Пока ожидали приглашения к ужину в гостиную, я и Эддисон прохаживались по парадному вестибюлю, ведя скучную светскую беседу. Она, как всегда, была прекрасна в сверкающем серебряном платье. Учитывая низкий вырез ее платья, я обязан написать Эверетту благодарственную записку. Я раз за разом бросал взгляды на вершины Эддисон, и Медведь начал заинтересованно поднимать голову.
Не в состоянии сдерживать себя, я повел Эддисон в укромный уголок. Наклонившись, прошептал ей на ухо.
– Я хочу трахнуть тебя прямо сейчас.
Эддисон выплюнула шампанское, которое только что пригубила. Вытирая рот, который я хотел ощутить на Медведе, она стрельнула в меня убийственным взглядом.
– Рядом люди, – прошипела девушка.
– Знаю, благодаря этому все становится намного жарче.
Когда Эддисон оглянулась, я мог бы сказать, что в ее голове завертелись колёсики.
– Хочешь, чтобы мы поднялись наверх перед ужином?
– Нет. Я хочу взять тебя в одной из пустых комнат и трахнуть у стены, или, может, возьму тебя сзади, когда ты перегнешься через диван.
Эддисон выпучила глаза.
– Но кто-то может поймать нас, – запротестовала она.
– Мне следовало бы догадаться, что ты будешь слишком паинькой, чтобы заниматься сексом на публике, – фыркнул я.
– Ты часто так делаешь? Типа, с другими женщинами?
– Иногда.
Она подняла брови, прикусив нижнюю губу.
– Послушай, все в порядке, – сказал я, пытаясь избавить ее от страданий. – Ты не бесстыдная женщина для секса в публичных местах.
– Я могу быть бесстыдной, – возразила девушка.
– Оу, правда?
– Да. Я просто думаю, что сейчас не время, учитывая, что, если нас поймают, может пострадать кампания твоего отца.
– Обвинять компанию отца в отсутствии у тебя тяги к приключениям – низко, – ухмыльнулся я.
Когда Эддисон открыла рот, чтобы возразить, Лукас и Элейн начали всех собирать в гостиной, где был накрыт огромный стол на тридцать персон. Ожидал, что меня посадят отдельно от Эддисон, как и на большинстве званых ужинов, но я был рад увидеть, что нас посадили рядом.
Когда мы все расселись, налили вино и начали подавать первые блюда. Я только опустил ложку в фарфоровую тарелку, когда рядом упала салфетка Эддисон. Когда я наклонялся за нею, девушка покачала головой.
– Я подниму.
Только сделал первый глоток, когда рука Эддисон опустилась на мое колено. Затем скользнула по бедру и обхватила Медведя, заставив меня дернуться на месте.
– Что-то случилось? – спросила Эддисон, повернувшись ко мне с невинным выражением.
Все это время она продолжала ласкать мою возрастающую эрекцию.
Почувствовав взгляды окружающих, я выдавил улыбку.
– Просто небольшая судорога. Я в порядке.
– Ты сегодня был слишком долго на ногах. Убедись, что полежишь после ужина, – сказала Элейна.
– Конечно, – прохрипел я.
Пока Эддисон продолжала работать ручкой, она преспокойно ела суп, так, словно ничего неправильного не происходило, и мои глаза совершенно не закатываются до затылка. Когда она увеличила темп, я руками схватился за края своего стула так сильно, что костяшки пальцев побелели. Я незаметно толкался бедрами вперед и назад, пот начал проступать на лбу. Когда подумал, что кончу в штаны, как какой-то подросток, Эддисон убрала руку.
Я уставился на нее с неверием и сексуальным неудовлетворением в глазах, а Эддисон взяла бокал с вином и сделала изящный глоток. Улыбнулась Элейне.
– Очень вкусно. Я просто обязана взять несколько бутылок с нами.
Что. За. Черт? Я сидел там с бешеным стояком и синими шарами, пока она спокойно дегустировала вино. Вдобавок правда была еще и в том, что Эддисон слишком сильно завела Медведя, чтобы он сам упал. Мне было необходимо получить освобождение, и желательно прямо сейчас. Отодвинув стул, я сгорбился, чтобы скрыть натянутые штаны.