— Да ну тебя! — Отмахивалась я от него в раздражении. — Ты что, не понимаешь, что происходит явно что-то неладное? Мы же не в начале двадцатого века, в самом-то деле!
— А чем, по-твоему, отличается двадцатый век от двадцать первого? — Вдруг очень серьезно ответил мне Петр. — Люди-то во все века одинаковы. Они во все века боятся трех вещей — остаться в одиночестве, без куска хлеба и жилья, без перспектив. Люди хотят, прежде всего, любви и покоя.
Если нет первого, то пусть хотя бы будет второе.
— Ценой унижений? Ценой рабства?! — Воскликнула я.
— Ценой предсказуемости, — возразил Петя. — Всем хотелось, чтобы о них позаботилось государство.
Вот оно и позаботилось.
— Полная предсказуемость может быть только в армии! — Парировала я. — Да и то, даже в армии есть свои нюансы.
Однако самое важное, что произошло в политическом устройство России — так это попытка правительства вернуть стране железный занавес.
После того, как Дерябенко пришел к власти, русских туристов и бизнесменов стали все реже выпускать из страны. Причем со стороны это выглядело таким образом, будто русские сами больше не хотят покидать пределы родины. Кризис, отсутствие денежных средств и прочие неудобства.
Отчасти это было правдой. Поскольку теперь мало кто зарабатывал, мало кто и ездил.
Количество служебных командировок тоже резко сократилось. Однако для того, чтобы просто поехать отдохнуть в какую-нибудь европейскую страну, теперь требовалось проходить массу проверок. Раньше официально для получения загранпаспорта нужно было заполнять множество анкет, а потом ждать около трех месяцев, пока тебя проверят и изготовят паспорт. Теперь процедура многократно усложнилась. Анкеты заполнял не только желающий получить паспорт, но и желающий выехать за пределы родины. Каждый раз заново. Ожидать такой проверки приходилось до полугода.
Затем — если разрешение на выезд дали — требовалось получить визу в соответствующей стране.
Поводов для отказа в выезде было придумано огромное количество. Не выпускали несовершеннолетних. Не выпускали одиноких женщин до 40 лет. Не выпускали бездетные супружеские пары. А те, что детные, вынуждены были оставлять своих отпрысков на попечение родственников, потому что с детьми тоже не выпускали. Не выпускали ученых, спортсменов, врачей, студентов вузов — они считались стратегическим потенциалом страны и могли поехать за границу только организованным порядком в сопровождении туристической группы. В составе таких групп, к слову, в обязательном порядке присутствовали сотрудники спецслужб.
К сожалению, я была одинокой женщиной до 40 лет. Петя, правда, под эти ограничения не попадал, хотя всё равно нам пришлось бы ожидать более полугода.
— Петь, надо что-нибудь придумать, — посетовала я. — Есть какие-то мысли?
— Не-а, — разводил руками Петр. — Ни малейших.
Я обращалась к кому-то из своих знакомых, намекая на дачу взятки соответствующему должностному лицу. Мои знакомые тоже беспомощно разводили руками и говорили, что ничем мне помочь не могут. Вот если я бы поехала в составе туристической группы…
— Хочу уехать отдыхать, — посетовала я Евгению. — Хочу покататься на лыжах в Австрии. А меня не хотят выпускать. Представляешь, какая незадача?
Евгений заинтересованно посмотрел на меня.
— Ты в отпуск, что ли, хотела? — Спросил он меня.
— Ну да, — пожала я плечами. — У нас с Петей в некотором роде роман, вот мы хотели вместе съездить отдохнуть. Недельки на три, четыре. Как следует чтобы… Петю отпускают, а меня — нет. И даже если мы фиктивно поженимся, нас всё равно не отпустят, потому что у нас нет детей.
— Мнда, задачка, — посочувствовал Евгений. — Я тоже уже миллион лет в отпуске не был. А ты заявление на выезд подала уже?
— Ну да, подала, конечно, — расстроенно констатировала я. — Но когда подавала, мне объяснили правила и сказали, что на выезд мне можно не рассчитывать.
— А ты ведь можешь оформить поездку как служебную командировку от какой-нибудь государственной структуры, — вдруг предложил Евгений.
Я вздрогнула.
— Знаешь, — медленно произнесла я. — А ведь это в некотором роде мысль. С одной только поправкой — моя компания отнюдь не государственная.
— А если оформиться от «Техникс ЛТД»? — Спросил Евгений. — Это теперь Государственное Унитарное Предприятие…
— А я к «Техникс ЛТД» никакого отношения не имею, — засмеялась я. — Да и Петя теперь тоже.