— Красиво-то как, — невольно вырвалось у меня.
Петя усмехнулся:
— Да, это тебе не перегон между Нижним Новгородом и Электросталью.
Мы притормозили у небольшого кафе недалеко от здания мэрии, где, по словам Игнатьева, он должен был нас ожидать.
Войдя в помещение кафе, мы огляделись. Внутри всё было обставлено с большим вкусом: каждый столик окружали мягкие кресла, в которых можно было развалиться как в собственной гостиной. По залу сновали румяные стройные официантки в передниках. За некоторыми столиками сидели, судя по экипировке, туристы-горнолыжники:
— О, привет! — Махнул кому-то Петя, и я обернулась, ища глазами человека, который был целью нашего путешествия.
Игнатьев сидел за столиком в самом дальнем углу, и перед ним уже дымилась чашка кофе. Виталий оказался голубоглазым светловолосым парнем чуть старше тридцати, веселым, улыбчивым и широкоплечим. Да к тому же симпатичным. Совсем не таким, каким я представляла себе молодого ученого:
— Здравствуйте! — Широко улыбаясь, приветствовал он нас и указал на креслица рядом с собой. — Присаживайтесь, пожалуйста. Как доехали?
— Отлично! — Тут же ответил Петя. — Виталик, знакомься, это Лариса Склярова, она занимается пиаром. Мы вместе с ней занимаемся поисками пропавшего гипнометра.
— Хорошо, — ответил Игнатьев, изучающее глядя на меня. — Что ж, я предлагаю сейчас позавтракать, выпить кофе и сразу поехать ко мне в лабораторию, я вам кое-что покажу…
— Добре, — согласился Петя.
Подошла одна из румяных официанток:
— Что желаете? — спросила она по-немецки.
— Принесите нам, пожалуйста, тосты с беконом и два кофе, — сделал заказ Виталик.
Я по-немецки не понимала, поэтому сидела, развесив уши и нема как рыба. Петя — тоже, поскольку он владел только английским.
— Только в провинции понимаешь, насколько это важно — знать сразу несколько языков, — улыбнулся нам Виталик. — Кирхдорф очень гостеприимный город, одна беда, по-английски здесь никто не говорит.
Я немного смутилась. В присутствии Виталия я чувствовала себя слегка скованно, что невозможно было не заметить со стороны. И Петя, и Виталик — оба обнаружили это и принялись меня развлекать:
— Из местных достопримечательностей я рекомендую вам обязательно посетить церковь, которая находится на окраине города. Это старинная постройка, 15-й век, и ходят легенды, что сюда молиться приезжали специально перед крестовым походом рыцари. Эта церковь считается одной из самых почитаемых в Австрии… Ну, и также было бы грех не показаться на горных лыжах. Лариса, Вы умеете кататься на горных лыжах? — Обратился Виталий ко мне.
— Я, честно говоря, ни разу не пробовала, — еще больше смутилась я. — Но с удовольствием покатаюсь.
— Это несложно, я Вас научу, — заверил мня Виталий.
— Или я, — встрял в разговор Петя, немного ревниво оберегая меня от возникшего соперника.
Мы спокойно допили кофе и вышли вслед за Виталием из кафе.
— Лаборатория находится не в самом городе, а в его окрестностях, — пояснил Виталик, — поэтому нам придется немного проехаться, это где-то полчаса пути. Езжайте строго за мной, я впереди.
— Не проблема, — буркнул Петя и щелкнул сигнализацией, открывая машину и снова приглашая меня садиться.
Наш небольшой кортеж тронулся. Петляя на горной дороге, мы отправились в сторону промышленного центра «Медитерраниан Компани», откуда Игнатьев впервые звонил мне в Москву.
Добрались мы быстро и без приключений. Здание научного центра было как бы встроено в горный массив, снаружи помещение выглядело одноэтажным и очень просто построенным.
— Там вниз еще три этажа уходит, — пояснил Игнатьев, — впрочем, сами всё увидите.
Мы вошли в просторный холл, отделанный серым мрамором. Игнатьев нажал кнопку лифта, куда мы погрузились и начали спускаться вниз под землю. Через пару секунд двери распахнулись, и мне в глаза ударил яркий электрический свет. Мы вошли в абсолютно белую комнату, прекрасно иллюминированную, но с непривычки от такого сильного освещения слепило глаза.
— Помещение компании построено таким образом, — продолжил Игнатьев, — чтобы служить еще и бомбоубежищем на случай военных действий. Здесь снаружи положены бронированные бетонные плиты толщиной полтора метра каждая. С учетом глубины погружения вполне достаточно, чтобы выдержать даже ядерный удар.