Мы прошли по коридору, и в самом конце Игнатьев открыл своим ключом дверь, ведущую в лабораторию.
— А вот моя святая святых, — радостно произнес Игнатьев. — Место, где я провожу свои опыты и создаю новые творения.
Оглядев лабораторию, я поняла, что в России Игнатьеву мало что могли предоставить из того, что здесь находилось. Самое современное электронное оборудование — датчики, микроскопы, манипуляторы. На дальней стене висел прозрачный чертеж, подсвеченный сзади лампой.
По ноге у меня что-то стукнуло. Я услышала легкий стрекочущий звук и перевела взгляд вниз. Рядом с моей ногой копошился небольшой круглый приборчик с лапками-клешнями, который, ощупав меня, отъехал в другую сторону и затих.
— Это робот-чистильщик, — усмехнулся Игнатьев. — Он решил проверить, не слишком ли вы запылились с дороги. У него на клешнях датчики, которыми он ощупывает некоторые предметы и сразу же замеряет и уровень загрязнения, и степень содержания вредных веществ. Я зову его «ляся». Ляся решил, что количество грязи на ваших ногах вполне в норме.
— Ой, как мило, — улыбнулась я. — А почему Вы зовете его Ляся?
— Потому что, когда он работает, он издает такие легкие стрекочущие звуки «ляс-ляс», «ляс-ляс». Вот и выходит — Ляся.
У дальней стены находилось какое-то подобие аппаратной. Несколько мониторов, пульт управления, переливающийся разноцветными кнопочками, распечатки диаграмм, напоминающих отчеты. Прямо перед всем этим техническим великолепием находился стол, заваленный бумагами, деталями, но, впрочем, рядом с большим удобным креслом для его обладателя. Еще чуть поодаль также стояло кресло, над которым нависал небольшой колпак, окруженный проводками и датчиками.
— Вот это лабораторный стенд, — пояснил Игнатьев. — Сюда мы сажаем человека и замеряем деятельность головного мозга. Это очень важно для того, чтобы понять результаты действия гипнометра. В другой комнате находится магнитно-резонансный томограф, там можно провести более детальное обследование испытуемого. Но уже после того, как на человека воздействовал гипнометр…
— А не опасно проводить опыты на людях? — Осторожно спросила я.
— Я бы не назвал это опытами над людьми, — возразил Игнатьев. — Опыты, которые мы проводили чуть раньше, все производились над крысами и шимпанзе. А это лишь контрольные замеры, подтверждающие наши выводы.
— Понятно…
— Давайте присядем. — Игнатьев прикатил из дальнего угла лаборатории пару кресел и пододвинул к столу. — Располагайтесь, пожалуйста, с комфортом, давайте побеседуем.
Мы с Петей уселись перед креслом, а меня занимал один-единственный вопрос. Вопрос этот заключался в следующем. Почему Игнатьев, которого я могла запросто сдать властям, так доверился нам и сидит спокойно с нами разговаривает. Ведь он же не знает, кто мы такие и что можем предпринять.
— Я знаю, о чем вы хотели бы в первую очередь узнать, — начал Игнатьев. — Почему я с вами так запросто тут переговариваюсь, хотя я ничего о вас не знаю, и вы можете запросто выдать меня властям.
— В общем, да, — ответила я. — Это логично.
— Никакой особой логики в моем выборе не было, — улыбнулся Игнатьев. — Если вы думаете, что я сейчас начну вам рассказывать о том, что вы наверняка обладатели каких-то уникальных достоинств, вам на роду написана какая-то особая миссия и так далее в том же духе, то вы сильно ошибаетесь.
Выбор мой, по большей части, случаен. Мы с Петей всегда находились в хороших отношениях, и о нем я могу сказать следующее — он порядочный человек. У Ларисы оказалось средство связи, позволяющее общаться без посторонних ушей — и это был второй фактор, который говорил в пользу того, чтобы я с вами связался. И, наконец, даже если предположить, что вы окажетесь подставными лицами, и меня арестуют, то я подстраховался. Чертежи и схемы гипнометра содержатся в нескольких сейфах, ключи от которых и инструкции по применению находятся у нескольких разных людей, которым я абсолютно доверяю. В случае моей гибели чертежи прибора будут попросту переданы спецслужбам нескольких государств. Новым правителям России придется несладко.
— Вы, однако, не патриот, — заметила я. — Готовы запросто сдать родную страну со всеми потрохами.
— Не страну, заметьте, — веско возразил Игнатьев. — Не страну, а тех людей, которые без особых на то оснований захватили власть и в данный момент времени насаждают свои порядки.
— То есть в случае подставы вы были готовы пожертвовать собой? — Вдруг дошло до меня то, что поведал нам Игнатьев.