— И дальше что? Установим гипнометр на ток-шоу, чтобы люди твердо усвоили, что некая порнозвезда Лиара в детстве подверглась изнасилованию? — Петька вовсю иронизировал.
— Да нет, милый. Потом я, спокойно прогуливаясь по коридору, как бы невзначай заруливаю в студию теленовостей. И делаю две вещи. Устанавливаю там гипнометр — это раз. И два — подменяю текст новостей, лежащий перед диктором.
— Текст дублируется суфлером… — подсказал Григорьев.
— Текст дублируется суфлером, это правда, — подтвердила я. — Но профессиональный телеведущий, как правило, быстро прочитывает то, что на бумаге, и произносит это вслух. Суфлер нужен лишь на тот случай, если человек вдруг потеряется, заволнуется и забудет то, что только что прочитал. Такое редко, но бывает.
— Ну что ж, — сказал Петя. — Остается еще один маленький нюанс.
— Я догадываюсь, о чем ты хочешь сказать, — ответила я. — О том, что данную конкретную передачу с фальсифицированным текстом посмотрят далеко не все россияне. Уф, — меня свербила и не давала покоя одна беспокойная мысль. — Дерябенко понадобилось всего пара дней, чтобы подмять под себя практически всю Россию. Мне до сих пор интересно, на каком же канале подключен первый гипнометр.
— Тебе же сказал Игнатьев, что это уже неважно. Важно перебить это действие…
— Я знаю, что Виталик многое продумал и даже объяснил. Но может произойти так, что наш гипнометр выключат, а тот включат снова. И все наши труды насмарку, а мы — извините — на том свете. Мне кажется, что надо как можно скорее первый прибор найти и изъять.
Глава 19
Поездка в Останкино, неожиданные преследователи
К визиту в Останкино следовало хорошенько подготовиться. Я созвонилась со своей давней приятельницей, Элеонорой Михайловой, которая была одним из пиар-менеджеров «Первого канала», узнала о текущих интересных съемках и тут же получила приглашение принять участие в рекламной кампании одной из передач.
— Подумаю, — озабоченно пробормотала я, а в моей голове в это время зрел довольно-таки смелый план.
Нагрянув в офис «ЛегалМедиа», я застала врасплох фактически всех, кто там находился. Не удивился только Евгений, который вообще в этой жизни ничему не удивлялся:
— Ой, Лариса Геннадьевна, это Вы! — С придыханием воскликнула Ирочка. — А мы думали, что уже и не дождемся Вас.
— Ира, — сказала я насмешливо. — Если тебе платят зарплату, значит, не всё еще потеряно.
— Ясно, Лариса Геннадьевна, — отвечала Ирочка и, как всегда продолжила, — а знаете, какой ужас тут без вас происходил? Ворвались люди в масках, всех поставили к стенке, что-то искали…
— Да? — Вскинула я брови. — Как интересно-то…
Я перевела взгляд на Евгения. Тот кивнул.
— Пойдем, расскажешь, — протянула я ему руку, мы зашли с ним в его кабинет, и я продолжила. — Вообще говоря, я ожидала чего-то подобного. Какие-то проблемы у компании?
— Да нет, я всё уладил, — заверил меня Евгений. — Они что-то искали. Перерыли весь офис, чуть ли не под столы лазили. Но так и ушли, несолоно хлебамши.
— А что они искали? — Спросила я у Евгения.
— Искали бумаги, схемы, чертежи. Возможно, какой-то технический прибор, — пояснил Евгений. — Меня допрашивали, мол, не знаю ли я, где ты находишься. Я ответил, что нет.
— Ну да, я своего адреса не оставляла, — согласилась я. — Но сейчас они точно знают, что я нахожусь в Москве, и почему-то за мной не являются.
— Это временно, — успокоил меня Евгений. — Пока они сомневаются, представляешь ли ты для них какую-либо ценность на свободе. Если решат, что нет, придут немедленно.
— Ясно. Весело, — сказала я. — Как с безопасностью?
— Я всё проверил, подслушивающих устройств в офисе нет, — улыбнулся Евгений.
— Это такая чудесная новость, Женя, — засмеялась я. — В кои-то веки я испытываю простое человеческое счастье от того, что за мной не следят во вверенном мне офисном пространстве.
Евгений усмехнулся, видя мой оптимизм.
— Итак, — начала я вещание. — Я не просто так сюда приехала. У меня есть план! И мне понадобится твоя помощь, Женя…
— Рассказывай, помогу, — с готовностью согласился Евгений.
За несколько минут я описала ему план моего проникновения в Останкино. Я иду в качестве пиар-менеджера, Евгений изображает фотографа и следит за посторонними. Мы вместе доходим до телестудии «Первого канала», а я тем временем совершаю подмену новостей и подключаю гипнометр.
— И к нам еще присоединится Петр Григорьев, он тоже в курсе моей затеи, — закончила я свое повествование.