Разговор со стариком еще больше обеспокоил Бентиньо. «Если Апарисио действительно атакует Жатоба, это вызовет серьезные последствия. А где тонко, там и рвется. Этот судья такой же, как был судья в Ассу. Он уверен, что, безусловно, останется в стороне, удар правительства обрушится на маленьких людей. Как же Алисе?.. Солдаты ворвутся в Рокейру и все уничтожат, будут убивать и поджигать, оскорблять девушек… Даже судья заискивает перед Апарисио. Нет, не уйти мне от брата! Капитан Кустодио — и тот из мести стал сообщником Апарисио».
Гибель сына, безнаказанность преступления, покрываемого Касуса Леутерио, действительно толкнула мирного человека к кангасейро, и теперь капитан Кустодио только и живет мыслью о мести. Последствия его мало интересуют, только бы отомстить кровному врагу! Возвращаясь домой, Бентиньо все думал об Алисе, о брате…
Если Апарисио атакует Жатоба, он, конечно, в первую очередь уничтожит главу партии, Касуса Леутерио. И сейчас же сюда явятся солдаты, чтобы жестоко «проучить» всех живущих в округе. Семья Касуса Леутерио назовет имена тех, на которых прежде всего должна обрушиться кара. Погруженный в свои мысли, Бентиньо незаметно приблизился к дому мастера Жеронимо. Солнце зашло, и мать с дочерью отдыхали после трудового дня. Он остановился, чтобы побеседовать с синьей Аниньей, и Алисе осмелилась принять участие в разговоре. Анинья жаловалась на жизнь в такой глуши. Муж не хочет и слышать о возвращении в Брежо, и все из-за истории с судом. Конечно, он, может быть, и прав. Но ведь люди живут не только в Брежо де Арейа, можно уйти в Варзеа до Параиба, там так ценятся сахаровары! Но что поделаешь с этой упрямой головой!.. Потом она кивнула в сторону дочери:
— Девочка ведь ходила в школу. А с тех пор, как мы здесь, она и книжонки ни одной не видала. Не могу понять, сеу Бенто, как человек, способный передвигаться на своих ногах, живет в этом безлюдном месте, среди гор. Я всю ночь глаз не сомкнула, все мерещатся кангасейро, ведь у меня взрослая дочь. Каждый день я твержу мужу: «Жеронимо, вернемся в Брежо… Забудь о том, что было… у тебя дочь…»
Алисе, улыбаясь, возразила матери: