Особые обстоятельства имели имя Чишую, правда в определенных кругах предпочитали называть его Ловкач. Прозвище, естественно, появилось не просто так, а за умение выскальзывать из цепких лап закона. Однако у всех случаются неудачные дни, и Ловкач не стал исключением. Причем по-крупному, словно отыгрываясь за прошлые везения. А начиналось так хорошо! Он шел в сопровождении телохранителя, радуясь приятной тяжести денег и вдруг увидел столпившихся вокруг места автомобильной аварии любопытствующих, но, главное, девчонку лет двенадцати. Точно такую как заказывали. Да еще почти непострадавший в аварии мощный скутер, который просто требовал сделать на нем «ноги» вместе с добычей. Вот только жертва оказалась камнем в пироге [Камень в пироге – синоним жестокого обмана, подлога.] и вскорости лишенного денег Чишую в бессознательном состоянии, да еще с голым задом, уложив на травку, приковали к фонарю. Впрочем, штаны он снял с себя сам, торопясь рассмотреть легкое ранение в паху, которое, по большому счету и ранением назвать трудно. Так, глубокая царапинка на чувствительном месте, но... в ранку с травки попала пыльца, вспыхнула аллергическая реакция.
Обнаружившие Ловкача патрульные медицинскими знаниями не обладали, зато за время службы вдоволь наобщались с пьяницами-наркоманами. Не дружащий с реальностью Чишую со своими угрозами в адрес маленькой девочки прекрасно вписывался в эту категорию. В конечном итоге бредящего Ловкача доставили в дежурную больницу, где в одном из коридоров везущий его каталку медбрат налетел на переругивающихся Кишияну и Мыштаха. Те больного опознали, удивились и, мгновенно заключив временное перемирие, не постеснявшись воспользоваться состоянием Ловкача, устроили ему допрос. Результат их обескуражил до такой степени, что, забыв о разногласиях, недруги решили обсудить услышанное и заодно позавтракать...
– Ловкач впал в кому, – произнес Кишияну, выключая телефон, – прогнозы далеко неоптимистичны.
- Его счастье, - не поднимая глаз, буркнул ковырявший подобие омлета Мыштаха, - за одно только похищение девочек ему смертная казнь светит.
- И его заказчику...
Подняв голову, Мыштаха нахмурившись посмотрел на собеседника и мрачно произнес:
- Руки коротки. И у меня, и у тебя, и у нас совместно. Он очень высоко и крепко сидит. Мы то же не святые. Ложки мимо рта не проносим. [Не упускаем возможностей] Но то похищение детей для развлечений – это уже за гранью добра и зла. Однако если дернемся нам на смену придут менее щепетильные. После чего все пойдет по-старому.
- Предлагаешь не дергаться?
- Не согласен дергаться, пока не буду уверен в результате, – последовало мрачное уточнение.
- И в цене, - усмехнулся Кишияну.
Мыштаха молча посверлил взглядом собеседника, но, ничего не добившись, скупо обронил:
– О чем речь?
– Допустим, в империи произойдут кой-какие перемены, из-за которых мы можем потерять свои позиции, – медленно, с расстановкой произнес Кишияну, – но и тот не усидит, и тогда всплывет его любовь к малолеткам...
Мыштаха откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, что нужны подробности.
– Я о этих выступлениях молодежи за обновление Империи, – пояснил Кишияну и, увидев, как удивленно взлетели брови собеседника, поспешил добавить, – если их не гасить, а чуток направить, давая дополнительную информацию. Конечно, оно может вернуться, так сказать, обраточкой, но, во-первых, к этому можно подготовиться, во-вторых, и у тебя, и у меня в загашнике уже есть на спокойную жизнь правнукам...
– Меру надо знать? – мрачно усмехнулся собеседник.
– Примерно. Сам знаешь, пережор – вреден. Полезно, знаешь ли, остановиться и не заталкивать в себя все, что на столе стоит. А в-третьих, – Кишияну сделал паузу, – это будет правильно. Всему есть предел. Мы не совсем пропавшие, чтоб это не понимать. Сегодня пропала неизвестная девчонка, а завтра...
– Не боишься, что я подставлю по старой недружеской памяти?
– Не чем подставлять. Мы просто будем наблюдателями. И просто делится почти открытой, вернее, не секретной информацией. Вот, к примеру, тебе известно, что группа неизвестных, в составе высокого худого старика, мальчика лет десяти, юноши лет восемнадцати-двадцати и девушки того же возраста, обезвредив ночных музейных смотрителей, устроили разгром в замке последнего Императора?
– В новостях до сих пор вспоминают о том, похож их побег от полиции на битву императора с Мастер-Эльфом или нет.
– Кстати, в «битве» принимала участие еще собака редкой породы императорская ищейка. Вот ее-то наши полицейские смогли задержатьНо в наших новостях ничего не рассказывали, что в царстве львов на празднике номов тоже появился Мастер-Эльф, причем очень похож на мальчика из музея...