- Вы бы дети видели сами себя, - смеялся дядя Макс, выруливая при этом на полевую дорогу, - одному едва четыре исполнилось, а второй и того меньше. Оставили тогда тебя, Матвей, твои родители на попечение деда с бабкой. Только дед тогда на рыбалку свою любимую укатил. А бабуля не успевала сама. Хозяйство-то старики тогда ого-го какое держали! Есении мама тоже на что-то отвлеклась. Я же в это время с работы шёл. Как сейчас помню – одиннадцатый класс экзамен сдавали. Контрольную мне писали. Пока все работы проверили, оценки всем вывели – время ближе к пяти было. Хорошо что в тот год весна тёплая была. Так вот, подхожу я к своей калитке и едва папку с документами не роняю. Вы оба в луже сидите. Причём явно что добровольно. Довольные оба при этом, как утка с утятами, что в той же луже плавали.
Узнать такое из своей так сказать ранней биографии много стоит. Есения вон тоже явно первый раз эту историю слышит. Только странно, что её саму я не помню от слова совсем. Хотя чего там удивляться. Ладно, не помню ничего из прошлой нашей бурной «молодости», будем нынешней и будущей навёрстывать!
- А вот и родные «Снегири»!
4.2 Есения
Как же хорошо дома! А как по маме соскучилась! Наобнимавшись вдоволь с роднулей, принялась тискать братиков. Только не особо-то они и желанием горели. Нет, по глазам видела, что скучали и рады были меня видеть безумно. Только вот подходить обниматься как раньше не спешили. Вот и выросли мальчишки. Ещё немного и начнут на дискотеки бегать. А потом и по свиданиям. Тем более что оба – и Корней и Веня смазливенькие. Все в папу. А я в маму.
Красивая или нет наша мама? Не берусь судить объективно. Скажу только, что не одному десятку мужичков от шестнадцати и старше отец «подправил» в своё время фейс. Когда мама только-только в наше село работать приехала. Филолог она у нас. Папа уже тогда директором работал. Только холостой долго ходил. Жениться даже не собирался. А как мама появилась в его школе, так и плакала папина холостая жизнь. Всего за одну первую четверть изменил этот старый холостяк своим принципам. Потом, правда, мама немного посопротивлялась. И это, если что, отец был виноват. Он своим крутым нравом не только женихов от неё поразогнал. Но и её саму напугал так, что она долго все его поползновения к свиданию и чему-то ещё в штыки воспринимала.
- И о чём это задумался наш ребёнок? – за спиной раздался размеренный и спокойный голос отца, - ты не забыла, что нас соседи ждут?
- Иду, пап, - ответила родителю, делая шаг из комнаты.
- Вот и хорошо. Идём, а то боюсь, парни все вареники без нас уничтожат!
Только сейчас вспомнила про Матвея. Вот это надо же! Ещё несколько дней назад и подумать бы не могла, что у меня такой сосед нарисуется. Волнительный сосед.
Очень волнительный.
В этом я убедилось почти сразу, как мы с ним познакомились. А сейчас, входя на веранду к добрым старичкам Самойловым, убедилась в этом ещё раз.
Все уже были в сборе. Во главе стола важно восседал дед Кузьмич. Или Кузьма. Так будет правильнее. Рядом, по одну сторону стола, сидели все мои родные. К ним же подсел и папа.
По другую сторону от хозяина, там, где обычно сидели мои братья, сейчас сидел Матвей. Место бабушки Нюры – возле плиты, неизменно никем никогда не занималось. Поэтому я сейчас сидела и не знала, куда мне садиться. Свободным был только один стул. Возле Матвея.
- Есенечка, а ты чего это в дверях застыла, как не родная? – налетела на меня бабушка Нюра, заметив мои метания, - идём скорее. Вот с внучком нашим рядом и садись.
А что я? Я старших всегда слушаю. И хотя я успела слегка покраснеть, пока пересекала веранду, занимая «свой» стул, слова деда Кузьмы меня все же добили:
- Ну вот, не зря внук так рьяно это место от Корнея с Веней защищал. Здесь, говорит, будет моя невеста сидеть. И всё тут.
Веранду огласил дружный хохот. Не смешно было только «жениху» и «невесте», т.е. нам с Матвеем.
А потом…потом все быстро отвлеклись. В приоритете были вареники. Домашние. Сочные, с ароматной и сладкой домашней клубникой. Такие вкусные, что ели все молча.
А потом был неизменный чай на травках. Такой только бабушка Нюра делать умеет.
- Тёть Нюр, - начала вдруг мама, - а вы не подскажите секрет вашего фирменного чая?
На что бабушка загадочно улыбнулась. Подлила всем чаю в пиалы. Да, в этой семье чай пьют не из чашек-кружек, а из пиал. Это, кто не знает, такие специальные чашки для напитков в странах Востока. А появилась у Матвеевых эта традиция не просто так. Дело в том, что корнями дед Корней был из казахских степей. И хотя по внешности этого было вообще не заметно – все они как на подбор были голубоглазые и светловолосые, но вот традиции и обычаи хранили. И мне всегда они были интересны.