- Так на то он и секрет, Наташенька, чтобы им и быть. Вот женится внук, приведёт в дом сноху, ей и расскажу всё.
Не знаю, мне одной только показалось, или говоря это бабушка Нюра на мне свой любопытный взгляд задержала? Правда когда встретилась с испуганным моим быстренько на Матвея переключилась?
Вот и правильно: его бабушка, пусть и терпит. Мне, если что и от своих неугомонных братьев закидонов хватает.
Они, за то время, что мы сидели за столом, умудрились меня несколько раз по ноге незаметно под столом стукнуть. А когда я никак не отреагировала, стали слать на телефон смс-ки.
«Есеньку скоро замуж спровадим!», «Жених и невеста!» и в том же духе.
И до тех пор это безобразие продолжалось, пока в мой телефон не заглянул Матвей.
Сам парень, к чести его будет сказать, всё время завтрака, вёл себя до невозможного прилично. Глазки не строил, ногой к ноге не прижимался. Вот если бы он ещё не принял в полный серьёз мои слова, что я отощала и меня нужно как можно скорее откормить, так тогда он бы вообще побил все рекорды супер-идеального парня в моём девичьем воображении.
Так вот. Прочитав мою, так сказать переписку с братьями, Матвей хитро прищурил глаз. На одного моего брата. Потом на другого. На что эти малолетние затейники только фыркнули что-то себе под нос и, когда им разрешили уйти, спешно покинули наше общество.
- Я с ними разберусь. Больше они не будут тебя доставать, - прошептал мне тихо на ухо.
- А ты уверен, что ни тебя послушают? – так же тихо ему на ухо.
- Не сомневайся. Я в армии и не на таких управу находил.
- Только без рукоприкладства, ладно? – тут же испугалась за родные «шкуры».
- Ну, дети, мы, конечно, понимаем, что вам наскучило наше общество, но потерпите нас ещё немного. Потом шептаться и миловаться будете.
А это уже мой папа. Блин, вот снова ведь покраснеть заставили! Да что же это сегодня за день-то такой?!
5.1 Матвей
Какой же он, дом, у моих дедушки и бабушки? Как получше и побыстрее его вам описать? Сам, если что, опешил сначала. Нет, совсем не таким я его представлял. В моём представлении это был деревянный домишка как из доброй русской сказки.
Хотя…этот дом тоже чем-то старину напомнил. Да только не приукрашенную блестящими наличниками на окнах, свежевыкрашенным петухом на козырьке крыши...Нет, всё это было. Да только находилось в таком ветхом и запущенном состоянии, что едва на всё это взглянул, как в груди что-то болезненно сжалось.
Невольно в памяти всплыли строчки песни М.Евдокимова, которую так любил слушать наш сержант.
Мужик тот не просто её слушал, а тайком иной раз слезу смахивал. А мы с парнями, воспринимавшие его не иначе, как сурового чёрствого сухаря, у которого «за плечами только служба военная, да ничего больше. Ни родителей, ни угла, ни семьи». Мы просто офигевали и не сговариваясь делали вид, что ничего такого не замечаем.
А когда, бывало, выходил он на откровенность, то и рассказывал: «Пока по белу свету мотался, умерли мои старики один за одним. В наследство от них остался у меня домик в далёкой заброшенной деревеньке. Вот уйду в запас, туда поеду. Подправлю домишко. Огород картохой засажу. Жену заведу. А вместе с ней детишек нарожаем».
Я, признаться, ещё тогда удивился, с какой лёгкостью он сказанул «жену заведу». Так, как будто корову там, или свиней.
А сейчас, рассматривая дом своих родных я понимал отчётливо, что вряд ли дождётся того служивого его дом. Если в нём никто не живёт. И не смотрит там за порядком.
- Что, Матвей, не впечатляет тебя наш убогий дом после элитных многоэтажек столицы?
Перевёл взгляд на деда Кузьму и совсем растерялся. Дед не просто на меня смотрел. Он, казалось, в самое сердце сейчас заглядывал. А что, зрение у старика может и не стопроцентное, но видит хорошо. Даже очки не носит. Это при условии что читает и пишет до сих пор без проблем. В этом я сам только что убедился, зайдя во двор. Дед в это время в беседке сидел и кроссворды гадал. Пока меня не увидел.
И это учитывая, что уже давно восьмой десяток разменял.
Обнял деда. Крепко-крепко. А он ничего – выдержал. Заправка-то у нас, Самойловых ого-го какая! «Как дубы». Это слова матери, если что.
- А я сейчас не с городскими небоскрёбами, дед, сравниваю.
- А с чем тогда? Никак с соседским домом-то? – не унимался дед, - только учти, что у Еремеевых сразу три пары сильных молодых мужских рабочих рук. Да и Наташа с Есенией всё время не покладая рук трудятся. Это только последний год, как их девчушка в город уехала за высшим образованием, меньше помогает родителям.