- Да не морозься ты так! Я сам, если что, в шоке был. Тем более, что нас с тобой чуть ли не с пелёнок сосватали. Так что всё нормально.
- А папа ничего не говорил? Ну тогда…
- Ага, не говорил! Я целую лекцию от него выслушал. Уверен, что он и за себя и за моего отца старался. Им всем, видишь ли, хочется сначала наши дипломы увидеть. А дедушками и бабушками они становится пока никак не хотят.
- А ты сам что об этом думаешь?
- О детях? Или о дипломах?
- Ты правда собрался здесь остаться и не возвращаться к отцу в город?
- К отцу нет. А вот тебя одну теперь точно отпускать не хочу. Только давай мы об этом поговорим потом? Спать хочу.
Спать хотел не только Матвей. Только как бы не слипались мои глаза пришлось вставать и плестись в ванную.
Вот она, взрослая жизнь – со всеми вытекающими последствиями. Ведь как бы Матвей не старался быть осторожным и заботливым, я ощущала дискомфорт. И тогда и сейчас. Только самому парню говорить об этом ничего не стала. Тем более, что когда я вернулась в комнату он уже сладко сопел, развалившись на всю кровать. Нырнула под одеяло, решив тихонько пристроиться на краешке. Да только стоило мне это сделать, как меня тут же подтянули максимально близко а потом закинули на меня руку и даже ногу.
11.1 Матвей
Первая мысль по пробуждении: почему мне так тепло и комфортно? Открывать глаза не особо хотелось – было опасение, что это прекрасный сон. Но звонок в дверь заставил мигом проснуться. И не только меня.
- Кто это так рано? – недовольно пробормотала Есения и стала выбираться из кровати.
- Доброе утро, звёздочка.
- И тебе доброе, Матвей, - улыбнулась она.
И всё бы ничего, но я обратил внимание, что Есения скривилась, поднимаясь с постели. Как от боли.
- С тобой всё в порядке?
- Не совсем, Матвей. Но давай об этом потом? Сейчас нужно пойти и выяснить, кому я с утра пораньше понадобилась.
Пришлось согласиться. Тем более, что звонки в дверь не прекращались.
Есения, наспех накинув и завязав халатик, выбежала. Я решил тоже вставать. Хотя на часах было только шесть утра. Воскресенье. Ну и рань.
Но стоило мне сесть, как в грудь кольнуло. Блин, я совсем забыл, что после разборок с Артёмом болело в области рёбер. Только этого не хватало.
Оделся и не знал, что делать дальше: выходить из комнаты или здесь подождать? Ведь не известно было, кого там принесло, а портить репутацию своей девушке не хотелось. Всё же село – это не мегаполис, где никому ни до кого нет дела.
Есения скоро вернулась.
- Матвей, там тебя…твой отец ждёт.
Сама при этом была такая красная и смущённая, что я даже не сразу главную мысль уловил.
В гостиной действительно был мой отец. Он стоял к нам спиной, но стоило только услышать наши шаги, как он тут же повернулся и двинулся навстречу.
А потом я не успел и глазом моргнуть, как он меня обнял и прижал что было силы.
- Матвей, сынок, как я по тебе соскучился!
Шок, удивление, обида, радость – всё это сейчас бушевало во мне с необузданной силой. Да только вот боль в рёбрах пересилила всё, и я невольно попробовал разжать отцовские объятья.
- Отец, я тоже рад тебя видеть, правда. Только ослабь хватку немного.
Отец одарил меня удивлённым взглядом, но отпустил. И в лице мигом изменился – помрачнел.
- Что, так неприятно отцовское внимание?!
- Опять ты за своё?! – не выдержал и тут же вспылил я в ответ. А потом сделал резкое движение в сторону рядом стоящего кресла. И скривился от боли.
- Что с тобой, Матвей? Тебе плохо?
- Да есть маленько.
- Но старики ничего мне об этом не сказали. Что произошло? Или это всё твоя дурацкая армия? Говорил же тебе, что делать там нечего. Так куда там! Ты же у нас никогда к моему мнению не прислушиваешься!
Отец был не на шутку зол. И обижен. Но более всего сейчас в его глазах читалось волнение за меня. Уж сейчас я это отчётливо видел.
- Дядя Кирилл, о чём вы? – в разговор вмешалась молчавшая до этого Есения.
А я про неё не то что забыл, просто был полностью ошарашен новостью от встречи с отцом.
- Есечка, - ласково обратился отец к моей девушке, - что с моим сыном?
Это его «Есечка» очень непривычно прозвучало. Да и то, с какой любовью и нежностью отец обращался к моей звёздочке, ясно давало понять, что она ему понравилась. Ах да, чуть не забыл – они же с дядей Максом нас ещё восемнадцать лет назад сосватали. Это я от бабушки вчера узнал. Случайно наткнувшись на прикольные фотографии в старом альбоме, где два карапуза позировали в слишком пышной фотосессии.
- О чём вы? Матвей ничего мне не говорил. Да и здоров он был. Вчера.
- В больницу мне нужно – рентген нужен.