- Как говорится, рентген покажет. Идём Артём Михайлович, посмотрим. А вы пока тут у Михаила Леонтьевича всё расспросите и запишите.
-Но так нельзя! – попыталась было возмутиться пожилая медсестра, пожилая сухощавая старушка. По одному взгляду на такую видно, что любит придираться до любой мелочи.
- Придётся, - серьёзно ответил ей врач, - мне через полчаса на операцию нужно.
Они ушли. Тем временем отец Артёма выдал всю необходимую информацию и замолчал. Только было заметно, что мужчина сильно нервничает.
- Да не переживай ты так, Михай! – попробовал успокоить его дед Кузьма, - с кем в молодости не бывало?! Ну подумаешь, получил твой Артём. Заживёт до свадьбы.
- Да, заживёт, согласен, - поддакнул отец Артёма, - знать бы ещё, из-за чего подрались? Что не поделили?
Сказал и на меня при этом смотрит. А я молчу: как представил себе, что сейчас им всем истинную причину нашей с Артёмом драки скажу, так и отвлёкся.
- Девушку не поделили, - а это уже мой отец, - и если что, то твоему Артёму с нашей Есечкой ничего не светит. От слова совсем. Так что пусть даже и думать о ней забудет.
- Даже так?! – раздалось недовольное рядом. Артём вернулся и услышал конец разговора.
- Именно так, - не унимался отец, - мы её всё равно ближе к осени заберём. Так что считай, что она почти засватана, парень.
- Ну, Самойловы, вы совсем разошлись! – подтрунил над ним врач.
А потом нас выпроводили, выдав рекомендаций по лечению. Только мы, не сговариваясь, решили не уезжать а остаться на крылечке и дождаться Севастьяновых.
Дождались. Одного Михаила Леонтьевича. У Артёма дела оказались куда хуже, чем у меня. У него был перелом. В двух местах. И его госпитализировали.
Отец Артёма отозвал меня чуть в сторону, чтобы мои не слышали.
- Матвей, я знаю, что у вас там вчера произошло. Юля нам дома рассказала. А потом и сам сын признался. И скажу тебе одно – мне стыдно за него. Да и сам он раскаивается. Тебе же спасибо, что помешал ему наделать глупостей. Мы как и вы не стали писать заявление. Сам понимаешь – скандалы никому не нужны, тем более Артёму.
- Что было, то было. Ничего теперь не изменишь.
- Ты прав, Матвей. Передай Есении от нас извинения и скажи, что как только Артёма выпишут, он придёт извиняться.
- Передам. Только вы же слышали слова моего отца, да?
- Что всё и впрямь так серьёзно?! – он удивился, - вы же только познакомились?! Или я чего-то не знаю?
- Я и сам ещё много не знаю. Но то, что Есения моя девушка – это факт.
Попрощался с ошеломлённым мужчиной и зашагал к своим в машину.
- Не бери в голову, сынок! – подбодрил отец, видя моё подавленное настроение, - когда мы с дедом расскажем тебе, что чудили мы с Максом, отцом Еси, ты и думать забудешь о своих бедах и печалях!
11.2 Есения
Бабушка Нюра заметила моё плохое самочувствие, как я не пыталась это скрыть. К этому времени мы с ней переделали всё по хозяйству. Я даже полив огорода и теплиц включила. Да – папа у нас всё давно уже сделал по последнему слову техники. Мы даже огород не поливаем: ни лейками, не со шланга. «Для того наука и существует, чтобы человеку руки развязать» - это папины слова.
А ещё траву полоть почти не нужно. И здесь без чудо-технологий не обошлось. Но самым главным и действенным способом в борьбе с сорняками была простая солома.
- Есенечка, что с тобой? Болит чего? – заботливо поинтересовалась старушка, стоило только нам присесть выпить чайку.
- Да есть немного. Только я и сама не знаю что и как, - ответила я и покраснела как мак.
- Так-так, кажется я догадываюсь о чём идёт речь, - задумчиво произнесла она.
А потом задала всего несколько вопросов. Были они деликатными, всё это происходило в такой заботливой и дружелюбной атмосфере, что я и думать забыла как стесняться. Наверное, даже с мамой я не смогла бы быть такой откровенной.
- А я думала, что уже никому свои знания не передам. Дочки ведь у меня нет. А Лидия у Кирилла со мной такими откровениями не делилась. Да и телосложение у неё не как у нас с тобой. Как сказали бы в старину дородная она. Зато что мне, что тебе Природа-матушка хрупкое тельце дала. И всё бы ничего, да в суженные мы выбрали себе богатырей. Отсюда и проблемы твои, деточка. И не смотри на меня сейчас так удивлённо: я сама всё это на себе когда-то испытала.
- И что же нам с Матвеем теперь делать? Мучится вот так?! - спросила я. А сама чувствую, что снова пунцовой стала.
- Красней-красней, моя лапочка. От этого только красившее станешь. Сейчас девушки совсем многие стыда не имеют. Вот и красоты своей лишаются. А нам сноха нужна не только умная, но и красивая. Ох и деточки у вас с внучком будут, красавцы!