- Не буду. Здесь тоже мой промах вышел. Мне жаль, что ты бросил учёбу. Но ты можешь восстановиться. Я узнавал. Правда придётся снова на первый курс идти.
Наш разговор приобретал всё новые и новые подробности. И каждая из них меня всё больше удивляла. Но в конце концов я с отцом согласился. Он пообещал мне действительно свободу действий.
- А если вы с Есенией всерьёз надумаете вместе жить, то будет вам своё жильё.
- Мы и сами ещё об этом подумать, не то что поговорить не успели, а вы все за нас уже далеко идущие планы строите, пап! – не выдержал и возмутился я.
- Так мы же добра хотим. А ещё опыт-то житейский, его куда деть прикажешь? Пара вы с ней. И отличная. Да и тем более, что будущая специальность у девочки как раз нам подходит. Вот получит диплом, я её научу всему, а потом потихоньку все дела по фирме и передам.
- Ну и материалист же ты!
- А то! Думаешь, мне не хочется так сказать на пенсию? Мне ведь годков уже не мало, сам в курсе.
- Кто тебе виноват, что женился поздно?
- Никто. Так же как и Максиму, отцу Есении. Мы же с ним именно поэтому и хотим вам счастья. Чтобы вы не пошли по нашему пути.
Ох и родители! Всё то они продумали, всё за нас решили. Хорошо хоть что за руки не взяли и в ЗАГС не отвели. Но могут. С них станется.
И хотя я внутренне продолжал возмущаться, а отцу открыто тоже своей полной радости не показал, в целом же был вынужден с ним согласиться.
И между нами воцарился мир.
А в качестве его, так сказать закрепления, было решено совместными усилиями взять в оборот деда и бабушку и привести в порядок их жильё.
Только руководить всем процессом судя по всему придётся мне одному. Дед с бабушкой как и говорили уже на днях собрались отчалить к сватам. А отец…он тоже туда собрался. За мамой и Марьянкой.
Ну и ладно – пусть едут. Сами во всём разберёмся.
12.2 Есения
Родные Матвея через несколько дней уехали. И если бабушка с дедом, как и собирались, отправились в солнечный Сочи навестить сватов и сноху с внучкой, то отец Матвея отправился домой. Только Матвей мне по секрету рассказал, что подслушал его разговор с матерью по телефону, в котором дядя Кирилл давал обещание тоже к ним нагрянуть. Мириться собрались родители моего парня. И это было просто отлично.
Мы же, оставшись совсем одни, грустить не собирались. Да и времени особо на это не было. Бригада, которую Самойловы наняли, работала не покладая рук. Погода установилась как по заказу – ясная и сухая. Поэтому нисколько не удивительно, что управились они со всем за месяц.
Но не об этом речь. Куда больше нас волновали наши собственные отношения. И не знаю как Матвей, а я очень сильно к нему за это время привязалась. За этот месяц каникул я настолько привыкла засыпать и просыпаться рядом с ним (или у меня или у него дома), что когда раз он уехал встречать своего друга Лёшку с поезда в ночь, долго не могла заснуть.
Большим испытанием для нас с Матвеем стала и такая вещь как доверие. А если точнее – то ревность.
Та самая Настя, чьё имя я невольно услышала из телефонного разговора, объявлялась после того. И не раз.
И здесь, как бы мне стыдно не было, признаю, моё любопытство меня до добра не довело. Ведь когда на телефон Матвея стали бесконечным потоком сыпаться звонки и сообщения я невольно задумалась. А так как сам он ничего конкретного не говорил, то я не выдержала и влезла в его переписку с этой Настей.
Лучше бы этого не делала. Эту настырную девушку, похоже совсем не заботило, что Матвей оставался холоден по отношению к её мобильным приставаниям. Так она чуть ли не приехать грозилась.
Однажды я не выдержала и решила ей сама написать. Зря. Ой зря! Не прошло и часа как эта настырная девица уже строчила смс мне. А потом, видимо поняв, что я на них отвечать не собираюсь, позвонила. Чего я только в свой адрес «прелестного» не услышала! И всё бы ничего, но было в её словах такое, что заставило меня сильно засомневаться. А ещё Матвей в эти дни какой-то отстранённый ходил.
И не знаю, чем бы всё это в итоге закончилось, не вмешайся во всё это Лёша.
Алексей оказался довольно приятным молодым человеком. Да что там говорить, если он сумел понравится с первого взгляда моей Юльке! А это, скажу я вам, многого стоит. Вот не удивлюсь нисколько, что это будет любовь.
Да и сам парень не остался равнодушен к моей подруге.