- Вы что-то сказали? – обиженным тоном произнесла она и заволновалась – вот дура: села в такси и даже номер не посмотрела.
Здоровенный мужчина среднего возраста отрицательно качнул лысой головой.
Соня посмотрела в окно и отпрянула – они мчались уже за городом.
- Нам еще долго? – спросила она, одновременно удивляясь размеру мужской шеи – пальцами трех рук только обхватишь.
Здоровенный мужчина снова покачал головой на толстой шее, и Соня, достав из кармана телефон, посмотрела на время – ехали они меньше пяти минут и уже за городом… Как это?!
Дальше подумать Соня не успела, машина на полном ходу свернула на перпендикулярную дорогу, уходящую прямо в лес, и понеслась по прямой на бешеной скорости, но и испугаться Соня опять же не успела, потому что, машина еще раз свернула и остановилась перед воротами большого, одиноко стоящего дома. Ворота автоматически открылись, и они въехали на участок, подъехали к дому.
Дом был добротный, двухэтажный из крупных бревен, покрашенных почему-то в свекольный цвет.
- Жуть какая! Это же надо так бревенчатый дом испоганить! – не удержавшись от комментария, возмущенно зашептала Соня, вылезая из машины. – Мне туда?
Здоровенный мужчина снова кивнул, и Соня, вытащив пакеты и грумерский чемодан, захлопнула дверь машины.
«- А как же я домой…? – подумала она, но дверь дома открылась, и она снова не успела додумать»
- Наконец-то, - неслось шепелявое ворчание из темного нутра дома. – Сколько можно ждать! Праздник на носу!
- Кому праздник, а кому работа, - проворчала себе под нос Соня и поспешила в дом, с трудом волоча объемные пакеты.
В просторной гостиной, в большом камине ярко пылал огонь и от его света и тепла было по-домашнему уютно, сверху лился приглушенный свет, чувствовалась праздничная «атмосфэра» (как говорила ее бабушка-дворянка по отцовской линии), но наряженной елки в комнате не было.
- Ну, что ж, милочка, приступай!
У камина стояла пожилая женщина – старушка лет восьмидесяти в темном, допотопном платье и с лисой на шее. Нет, не с живой лисой на шее, а с дохлой… с трупиком лисы с ножками, хвостом, головой и даже с черными глазками… то есть, как она там называется, горжетка, что ли, из целой, убиенной лисицы.
- Приступайте к чему? – уточнила Соня, оглядываясь вокруг и не решаясь поставить пакеты на пол – вдруг со второго этажа сбежит свора собак или стая кошек и тогда прощай деньги за приготовленную еду.
- Неси свои пакеты на кухню и начинай работать! – подгоняла ворчливая старушка.
Соня отнесла пакеты на кухню и вернулась в гостиную с чемоданчиком.
- А где ваша кошечка или собачка? – поинтересовалась она.
- Ты не поняла, милочка, мне надо привести в порядок, вот это!
Старушка стянула со своей шее трупик лисы, перехватила его за шкирку и, потряхивая им, пошла к наемной работнице.
Соня попятилась…
«- Дурдом! – подумала она, искоса глядя на дверь. – Пропадай мои салаты, лишь бы удалось сбежать отсюда! Со старушкой, я как-нибудь справлюсь…»
Но дверь открылась, и в прихожей появился огромный детина с толстенной шеей, сидевший за рулем «такси».
«О! О! О! – подумала Соня, потому что, все другие слова от страха вылетели у нее из головы»
Высокий (под два метра), рыхловатый, пузоватый мужчина замер в дверях дома, перекрывая все возможные лазейки – мимо такого точно не прошмыгнешь.
- Ну, же! - поторопила старушка, тыкая болтающийся трупик лисы прямо в нос наемной работнице. – Приступай!
- Предупреждаю! Мех стирать нельзя! – все-таки возразила Соня, почему-то недовольной старушки она не испугалась, хотя настроена та была весьма агрессивно.
- Выстирать, расчесать и почистить зубы – изо рта воняет просто ужас!
- Как скажете! – независимо хмыкнув, дернула плечиком молоденькая грумерша, выхватила трупик лисы из скрюченных пальцев хозяйки и потащила его в ванну. – Расползется – сами виноваты будете!
«Сумасшедшая» хозяйка пошла на кухню и занялась привезенной едой – доставала контейнеры, совала в «еду» свой большой, скрюченный нос, нюхала, зацепляла немного длинным, скрюченным ногтем на указательном пальце, отправляла в рот и долго жевала. Потом закрывала контейнер и убирала в холодильник.
- Ничего… ничего… вроде все съедобно, - бубнила она себе под нос, хватая следующий контейнер.
- Бедная моя, лисичка, - перегнувшись в ванну, намыливала шампунем мокрый мех Соня и до слез жалела убитую кем-то рыженькую хитрюгу. – Как же ты не перехитрила своих преследователей… а то бы бегала сейчас по лесу, зайчиков ловила… Ой, нет! Зайчиков есть нельзя! Их тоже жалко…
- Девственница! Да еще добрая… Может, сама согласится…