- Э-э-э! На «наказать» я согласна, но вот «убрать»…
- Даже не сомневайся – твоя девственность такой редкий, бесценный дар, что сохранение ее уже наказание для него! А тут мы заявимся, и он тебя не узнает… опростоволосится по полной! Ладно, для такого дела расстараюсь! Только условие: от меня далеко не отходи и ни с кем не разговаривай, а то распознают тебя… потом хлопот не оберешься с разбирательствами.
Соня пообещала, что будет слушаться, не отходить и не разговаривать, и Милдред ушла, а через час они поехали на бал!
6
Нет! Сначала они нарядились, выпили какой-то препротивный напиток, приготовленный Милдред, а уже потом… поехали на бал!
Вернее, пошли на бал!
Замок ГлавМага находился на одной «призамковой территории» с домом Милдред, потому что, она была придворная… как бы поточнее определить ее статус - «травница» и жила при замке, в небольшом домике прямо у забора, отгораживающего замок от городского поселения.
Две обворожительно-соблазнительных «леди слегка за тридцать» в малиновом и в голубом платьях вошли в замок через черный ход, надели маски и смешались с толпой гостей.
В небесно-голубом воздушном платье и с голубой маской на лице Соня чувствовала себя Золушкой на первом королевском балу.
Огромный зал с колоннами и рядами стульев у стен был торжественно украшен и освещен, гирлянды из живых цветов вились по стенам. В углах парадного зала свет люстр был притенен, создавая интим для разговоров отдыхающих от танцев.
Усевшись с Милдред на стулья, Соня с интересом разглядывала (через закрытые веки) гостей, удивлялась, поражалась, не веря увиденному, но постепенно смирилась, что в этом мире живут не только люди, но и другие представители живых существ, которых она никогда не видела, но на которых никак не реагировала. Сейчас ей интересны были только люди – человеки! и она выискивала среди них того, которому они с Милдред решили отомстить по полной!
- Глаза можешь открыть – прошло достаточно времени, чтобы не поддаться его мужскому обаянию! – услышала Соня голос «подружки» и глаза открыла.
Мужчин было не так много: человек двадцать и держались они особняком, и все были очень интересные… каждый по-своему: один с бледным, аристократическим лицом и белыми, длинными волосами, другой лысый с мощной фигурой воина не скрываемой фраком, третий молодой, холеный красавчик с горящими глазами и волосами стянутыми в хвост… Женщин было намного больше, и все они пользовались успехом, ни одна «не стояла у стеночки», вернее, не сидела на стульчике, правда, танцевали они с представителями и других существ.
Но Соня хотела отомстить человеку (не зная, как он выглядит) и стала беззастенчиво приглашать мужчин на танец – думая, что по запаху и голосу узнает «обидчика» - подходила, клала веер мужчине на плечо и тот обязан был с ней танцевать – так научила ее Милдред.
Соня перетанцевала со всеми мужчинами, когда в танцевальный зал вошел он… почему-то она его сразу узнала – самоуверенный, самовлюбленный, брутальный, нагловатый альфа-самец, нетерпящий возражений, особенно от женщин.
Набравшись наглости, Соня подошла к нему сзади (он стоял в кругу сотоварищей, что-то эмоционально обсуждая) и положила веер ему на плечо. В отличии от остальных мужчин, веер он стряхнул, дернув плечом, но Соня не ушла, на этот раз она не просто положила веер на плечо выбранного кавалера, она слегка ударила веером по плечу мужчины, привлекая не только его внимание к своему приглашению. Все повернулись и посмотрели на настойчивую гостью…
Дама выглядела весьма соблазнительно: блондинка в небесно-голубом платье и такого же цвета маске, с тонкой талией и пышным бюстом с обиженно поджатыми губками и нагловатыми, голубыми глазами.
Ему было не до танцев, но заканчивать бал в одиночестве не хотелось, а тут такое соблазнительное окончание… не «сладкий десертик», но все же…
Магистр склонил голову в знак согласия, взял блондинку за руку и повел в центр зала – он Главный и центр по праву принадлежит ему! Они закружились в вальсе… От дамы веяло страстью и покорностью, что будоражило чувства, заставляя теснее прижимать ее к своей груди… Платье ее развивалось, не успевая за стремительным вращением, «ласково обнимало» его ноги, вызывая в нем первобытные желания… Еще не окончился танец, а он за руку повел ее в свои покои, закрыл дверь, притянул ее к себе, сдернул платье вниз оголяя груди, схватил, начал тискать, впился губами в сосок…