– Вы её найдёте между платформой номер десять и платформой номер двенадцать, – ответил мсье. – По крайней мере, она была там, когда я в последний раз проходил мимо.
– Скажите-ка, а вы… – начал папа, но мама сказала, что не надо нервничать и ссориться и что мы прекрасно найдём эту платформу сами.
Мы подошли к платформе, на которой была уйма, просто уйма народу, и папа купил себе и маме три входных билета. Два – в первый раз и ещё один, когда вернулся за чемоданом, потому что он остался перед автоматом, который продаёт билеты.
– Хорошо, – сказал папа, – будем сохранять спокойствие. Нам надо найти вагон У.
Самый ближайший ко входу на перрон был вагон А, и нам пришлось долго идти. Это было нелегко из-за людей, замечательных маленьких тележек, на которых стояло полно чемоданов и корзинок, и ещё из-за зонтика того толстого господина, который зацепился за сетку для креветок, и потом этот господин и папа поссорились, но мама потянула папу за руку, зонтик того господина упал, но всё ещё цеплялся за сетку для креветок. В общем, всё отлично уладилось, потому что из-за шума, который стоял на вокзале, мы не услышали, что именно кричал господин.
Перед вагоном У было полно ребят моего возраста, пап, мам, и ещё там стоял мсье с табличкой, на которой было написано: «Лагерь “Синий”» – это название лагеря, в который я еду. Все что-то кричали. У мсье с табличкой в руках были какие-то бумаги. Папа назвал ему мою фамилию, мсье поискал в своих списках и закричал: «Летуф! Ещё один в ваш отряд!»
Тут мы увидели, что к нам подходит один длинный парень, очень взрослый, по крайней мере лет семнадцати, как брат моего приятеля Эда, который учится на боксёра.
– Здравствуй, Николя, – сказал он. – Меня зовут Жерар Летуф, я командир твоего отряда. Наш отряд называется «Рысий глаз».
И он протянул мне руку. Классно!
– Доверяем его вам, – сказал папа со смехом.
– Вам не о чем беспокоиться, – заверил его командир, – когда он вернётся, вы его просто не узнаете.
Тут маме опять что-то попало в глаз, и ей пришлось вынуть свой носовой платок. Дама, которая держала за руку маленького мальчика, похожего на Аньяна, потому что у него тоже очки, подошла к моему командиру и спросила:
– Не слишком ли вы молоды, чтобы брать на себя ответственность за детей?
– Ну что вы, мадам, – ответил командир. – Я дипломированный вожатый, и вам нечего опасаться.
– Н-да, – сказала дама, – хотя… А как вы готовите?
– Простите? – переспросил командир.
– Вы готовите на сливочном масле, на растительном или на животных жирах? Потому что, хочу вас сразу предупредить, мой малыш совершенно не переносит жиры. Это очень просто: если вы хотите, чтобы он заболел, накормите его жиром!
– Но, мадам… – растерялся мой командир.
– Кроме того, – продолжала дама, – каждый раз перед едой заставляйте его принимать лекарство. Но самое главное – никакого жира, потому что какой смысл давать им лекарства, если потом они всё равно заболеют. И пожалуйста, проследите, чтобы он не упал во время похода.
– Какого похода? – спросил командир. – Какого похода?
– Как это? Да того, который будет в горах! – ответила дама.
– В горах? – удивился командир. – Но там, куда мы едем, в Плаж-ле-Тру, нет никаких гор!
– Как? Какой Плаж-ле-Тру?! – воскликнула дама. – Мне сказали, что дети отправляются в Сапен-ле-Сомэ. Ну и организация! Браво! Я ведь говорила, что вы слишком молоды, чтобы…
– Поезд на Сапен-ле-Сомэ стоит на четвёртом пути, мадам, – сказал мсье в форме, который проходил мимо. – И будет лучше, если вы поторопитесь, он отходит через три минуты.
– О! Боже мой! – испугалась дама. – У меня же не будет времени, чтобы их проинструктировать!
И она убежала, прихватив с собой парня, похожего на Аньяна.
Потом раздался громкий свисток, и все с криком полезли в вагоны, а мсье в форме подошёл к мсье с табличкой и попросил, чтобы он остановил того маленького негодяя, который играет со свистком и устроил тут такую неразбериху. Кое-кто снова начал вылезать из вагонов, но это было нелегко, потому что другие как раз в них влезали. Папы и мамы что-то кричали и просили, чтобы им не забывали писать, чтобы мы тепло одевались и не безобразничали. Кто-то плакал, других ругали, потому что они всё ещё играли на перроне в футбол. В общем, было здорово. Мы даже не услышали, когда мсье в форме засвистел в свой свисток, и лицо у него было такого цвета, как будто он только что вернулся с пляжа. Все друг друга расцеловали, и поезд тронулся, увозя нас к морю.