– Я хочу остаться в воде! – ныл он. – Если я выйду, мне будет холодно! Я хочу остаться!
Командир, который, кажется, немного нервничал, потянул Полена за руку и вытащил на берег, а Полен кричал, что он хочет в воду и домой к папе с мамой. Командир нас снова сосчитал и увидел, что опять одного не хватает.
– Крепена нет, – сказали мы.
– Он что, опять залез в воду? – спросил наш командир и ужасно побледнел.
Но тут командир соседнего отряда ему крикнул:
– У меня один лишний, это, случайно, не твой?
Это как раз и был Крепен – он туда подошёл поговорить с одним парнем, у которого была плитка шоколада.
Когда командир вернулся с Крепеном, он нас снова пересчитал, и оказалось, что нас стало тринадцать.
– Кто из вас не из отряда «Рысий глаз»? – спросил командир.
– Я, мсье, – сказал один маленький, которого мы не знали.
– А ты из какого отряда? Из «Орлят»? Или из «Ягуаров»?
– Нет, – ответил парень, – я из гостиницы «Бельвю-де-ла-Плаж». Вон там на молу спит мой папа. – И малыш позвал: – Папа! Папа!
Мсье, который спал, поднял голову, а потом не торопясь подошёл к нам.
– Что ещё случилось, Бобо? – спросил мсье.
Наш командир объяснил:
– Ваш малыш пришёл поиграть с нашими ребятами. Похоже, ему это нравится – летний лагерь.
А мсье ответил:
– Да, но я никогда не пошлю его в лагерь. Не хочу вас обидеть, но мне кажется, что в отсутствие родителей дети остаются без присмотра.
Помимо детей, есть одна вещь, которую директор лагеря мсье Рато просто обожает, – это прогулки по лесу. Именно поэтому мсье Рато с нетерпением ожидал окончания ужина, чтобы изложить свою новую идею…
Мыс Бурраск
Вчера после ужина мсье Рато, директор летнего лагеря, в который меня отправили папа с мамой (это была классная мысль!), собрал нас и сказал:
– Завтра мы отправляемся на экскурсию на мыс Бурраск. Пешком, через лес, с рюкзаками за спиной, как настоящие мужчины. Для вас это будет великолепной прогулкой и незабываемым приключением.
И мсье Рато сказал, что мы выйдем очень рано утром и что наш завхоз мсье Жену перед отходом раздаст нам с собой бутерброды. Все трижды крикнули: «Гип-гип-ура!» – и очень взбудораженные отправились спать.
В шесть часов утра командир пришёл к нам в домик, чтобы нас разбудить, и это далось ему нелегко.
– Наденьте ботинки на толстой подошве и возьмите с собой свитера, – велел командир. – И не забудьте рюкзаки, чтобы положить туда завтрак. Волейбольный мяч тоже прихватите.
– Командир, командир, – спросил Бертен, – а можно мне взять с собой фотоаппарат?
– Конечно, Бертен, – разрешил командир, – ты тогда сможешь всех нас сфотографировать на память на мысе Бурраск. Это будет потрясающее воспоминание!
– Эй, парни! Эй, парни! – гордо закричал Бертен. – Вы слышали? Я буду фотографировать!
– Это всё выпендрёж – и ты, и твой фотоаппарат, – сказал Крепен. – Плевать нам на твой фотоаппарат, и вообще я тебе не дам меня фотографировать. Я пошевелюсь.
– Ты так говоришь про мой фотоаппарат, потому что завидуешь, – заявил Бертен, – потому что у тебя самого нет фотоаппарата!
– Это у меня нет фотоаппарата?! – закричал Крепен. – Смешно слушать! Да у меня дома есть классный фотоаппарат, не то что твой, вот так!
– Всё ты врёшь, дурак, – ответил Бертен, и они начали драться, но им тут же пришлось прекратить, потому что командир сказал, что если они будут продолжать валять дурака, то их не возьмут на мыс Бурраск.
А потом командир велел нам поторапливаться, потому что мы могли опоздать на общий сбор.
Мы как следует позавтракали, а затем вереницей отправились на кухню, и там мсье Жену выдавал каждому бутерброды и апельсин. Это заняло довольно много времени, и мсье Жену, кажется, уже начинал нервничать. Особенно когда Полен приподнял кусок хлеба и сказал:
– Мсье, здесь жир.
– Ну и что, – ответил мсье Жену, – вот и съешь его.
– Дома, – сказал Полен, – мама никогда не даёт мне жир, и вообще я его не люблю.
– Ну, значит, не ешь его, этот жир, – посоветовал мсье Жену.
– Но вы ведь сказали, чтобы я его съел. Это нечестно! Я хочу домой, к папе с мамой. – И Полен заплакал.
Но потом всё быстро устроилось, потому что Галбер, который уже съел свой жир, поменялся бутербродами с Поленом.
Мы вышли из лагеря, впереди шагал мсье Рато, а за ним – все остальные, построившись по отрядам со своими командирами во главе. Всё было как на настоящем параде, и мы много и очень громко пели, потому что были страшно горды собой. Жаль, что всё это происходило рано утром и никто нас не видел, даже когда мы проходили перед гостиницами, куда многие люди приезжают на каникулы. Правда, одно окно всё-таки открылось, и какой-то мсье закричал: