— Алька! Верник! Вот это встреча! — рокотал симпатичный Грегор, продолжая дружески обнимать меня за плечи.
— Не ожидал, честно скажу, не ожидал тебя здесь увидеть! — поддержал его Стивен.
— А я вот она! — широко улыбалась им. Видеть знакомые лица было приятно, — мы, кстати, вас охраняем! Вот так-то! Не все вам меня.
— Кажется, котенок Пелагеи вырос и превратился в прехорошенькую кошечку, — хмыкнул ловелас Грегор, — не находишь?
— Не начинай, — простонал Стивен, — тебе за Альку Джоновна скальп снимет, самым тупым скальпелем, поверь!
— И кажется не только Джоновна, — напрягся Грегор и убрал руку с моего плеча.
Проследив его взгляд, увидела тангира Элвэ. Он не спеша направлялся в нашу сторону и внешне был… обманчиво спокоен, лишь в бирюзовых глазах сверкали золотые молнии.
— Кетарт Верник! — строго произнес «леденец».
— Я! — вытянулась по струнке. Играть — так играть. В конце концов, ролевые игры никто не отменял.
— Займите свое место на вверенном вам корабле, — уже спокойнее сказал он, и молнии превратились в россыпь золотых искр.
— Есть! — отрапортовала в ответ и, обернувшись к ребятам, помахала рукой, — извините, служба.
— Еще увидимся, — усмехнулся Стивен, но увидев взгляд тангира, мгновенно убрал с лица улыбку. Грегор благоразумно промолчал.
До «Полкана» мы с Дарином дошли вместе, всю дорогу эленмарец порывался мне что-то сказать, дважды набирал в легкие побольше воздуха, но так и не решился. А когда я взялась за поручни, услужливо выставленные корабликом, Элвэ накрыл мою руку своей и нежно погладил костяшки пальцев. Я обернулась и внимательно посмотрела на тангира.
— Что с тобой, Дарин? — постаралась спросить как можно мягче.
— Ничего… — задумчиво ответил он.
— Я же вижу, ты всю дорогу хотел мне что-то сказать. Так скажи, пока мы одни и у нас есть время.
— У меня нет на это права. И умом я прекрасно это понимаю, но не сердцем. Ты эленмарка, Аля, птенец благородного дома…
— И поэтому ты решил, что я буду вести себя как Анвен и другие ваши женщины? Дарин, послушай, — развернувшись к «леденцу», погладила его по щеке, — мне ты можешь сказать абсолютно все. Потому что каждый человек свободен в своих поступках. И не только поэтому. Так нам проще будет друг друга понять.
— Хорошо. Мне было крайне неприятно видеть тебя с теми мужчинами. Особенно, когда один из них тебя обнял, — было заметно, что несгибаемый и волевой тангир нервничает.
Но его реакция на мою встречу со старыми знакомыми вызвала столько умиления и теплоты в душе, что я невольно улыбнулась. Обнимать на глазах у всех, конечно же, не стала, хоть и весьма хотелось это сделать. Настолько, что даже руки зачесались.
— Знаешь, у меня было похожее чувство, когда Анвен предъявляла на тебя свои права, — вдруг выпалила я, вспомнив свои ощущения.
— Но у нее нет на меня прав! — возмутился Дарин, — ты можешь доверять мне, Аль. Мне никто кроме тебя не нужен.
— Вот и ты можешь мне доверять! — ответила, вглядываясь в бирюзу с золотыми искрами, но продолжить фразу его словами так и не решилась. Зато решилась спросить, — скажи, если тебе стало неприятно сейчас, когда я просто встретила людей, с которыми меня связывают обычные приятельские отношения, то как же реагируют мужчины-эленмарцы на наличие других мужей у своей связавшей?
— После обряда все меняется, — «леденец» сник и даже опустил глаза, — это как… как добровольное рабство. Обряд меняет психику, иногда частично, а иногда превращая мужчину в безвольное, покорное любой прихоти хозяйки существо. Поэтому речи о чувствах не идет.
Я, конечно, многое страшного слышала об этом обряде, но не предполагала, что все обстоит еще ужаснее. С этим определенно нужно что-то делать. И внутреннее чутье подсказывало, что ответы на некоторые загадки могут отыскаться именно на Лорне. А еще, стало жаль моего эльфа и, наплевав на всех, я все же его обняла, встретив удивленный, но довольный бирюзово-золотой взгляд.
— У нас не будет этого обряда, — тихо шепнула ему на ухо, потому что у нас есть много большее чем то, что он может нам дать.
И мне улыбнулись. Улыбнулись так, что я только за одну такую улыбку готова горы свернуть, а не только отыскать разгадку на какую-то там древнюю тайну. Ерунда это все. Суета сует, по сравнению с тем, что творилось в моей душе в этот самый момент.
— Ну, конечно! — раздался за нашей спиной голос, от звука которого лично мне захотелось застонать, — опять обсуждаете отлет? Хорошую ты работу себе выбрал, Дарин. Приятную.