– Я просто устала.
– Еще бы – почти четыре утра!
– Я никогда так поздно не ложилась, даже в новогоднюю ночь. Часов до двух в прошлом году сидела у телевизора, потом папа унес меня в постель, я даже не проснулась…
– Опять вы об этом!
– Извини, Лилли, просто я…
Катя пожала плечами, но продолжать не захотела. Горничная проводила ее в ванную. Повесила рядом с душевой кабиной свежий халат, чистое махровое полотенце и сочувственно сказала:
– Я сейчас чашечку чая принесу, с медом, перед сном выпьете.
– Не нужно, не хочу.
– Все равно принесу, – Лилли звонко чихнула. Извинилась и пояснила: – Доктор Веласкис сказал – подать чай вам и герцогу, он и термос принес. Наверное, там травки какие-нибудь, ну, я в этом не очень-то разбираюсь…
Катя пожала плечами и закрылась в душевой кабине. Легче выпить чашку, чем спорить с упрямой Лилли, боявшейся потерять хорошо оплачиваемую и необременительную работу в замке.
Лечебный чай Кате не понравился, показался слишком пахучим и странно терпким, доктор Веласкис явно перестарался с травами. Катя с трудом допила горячий пряный напиток и вернула тонкую прозрачную чашку из костяного фарфора горничной. Без сил нырнула в свою огромную постель и, проваливаясь в сон, услышала звонкий голосок Лилли:
– Еще раз – счастливого Рождества, ваша светлость…
Глава 11
Письмо
Просыпалась Катя трудно, почему-то кружилась голова. Что-то раздражало девочку, какой-то странный дребезжащий надоедливый звук, чем-то знакомый и в то же время забытый. Она протяжно зевнула и перевернулась на другой бок, вставать совершенно не хотелось. Где-то рядом загудела машина, Катя досадливо поморщилась – разъездились с утра пораньше!
И тут же резко села в постели, не открывая глаз.
Вдруг стало ясно, что напомнил странный звон: так обычно дребезжал трамвай, сворачивающий на ее улицу с Воскресенского проспекта. Потрясенная открытием, Катя замерла, прислушиваясь. Сердце колотилось так отчаянно, что стук отдавался в ушах, заглушая звуки с улицы, на лбу выступила испарина.
– Где я? – выдохнула Катя, страшась открыть глаза.
Она слепо протянула руку и вскрикнула от неожиданности, сразу же наткнувшись на стену. Причем не на шершавую тканую поверхность гобелена, а на гладкую, чуть шелковистую, явно бумажную. «Неужели…»
Катя всхлипнула, нащупав прикроватную тумбочку, что-то упало, и Катя в панике открыла глаза: будильник. Ее старый пластмассовый будильник, подаренный папой почти восемь лет назад, как только она пошла в школу!
Не веря себе, Катя оглянулась и зажала рот ладонью, чтобы не закричать: она… дома! Вот ее письменный стол, как всегда заваленный учебниками, тетрадями, дисками и всякой девичьей мелочью, мисс Глюк позеленела бы от злости, увидев такой беспорядок… С ума она сошла, какая мисс Глюк?!
Катя рассматривала свою комнату, как настоящее чудо, жадно отмечая взглядом любой пустяк: компьютерный столик, вокруг монитора и над ним – любимые мягкие игрушки. Белый медвежонок по-прежнему сидит на правой колонке, левая – занята смешной рыжей обезьянкой, а на верхней полке расположился самый настоящий зоопарк… Цветы на подоконнике: китайская роза собирается цвести, Катя насчитала три бутона. А вот – гардения, и тоже бутон, жаль, один. Катя сама ее вырастила, взяв у Ленки небольшую веточку. И мелколистный фикус в углу детской, разросшийся в пышный куст… Старенькое кресло, разбитое и потертое, папа давно уговаривал сменить его на новое, а Катя не соглашалась: в нем так уютно сидеть вечерами с книжкой или наушниками… Узкий диван, на нем пестрой россыпью Катина одежда, никак она не приучит себя перед сном убирать все в шкаф, вот мисс Глюк ругалась бы…
Катя потрясла головой: опять этот сон! Неужели только сон?!
Она осторожно сползла с постели. Прошлась по комнате и прошептала:
– Какая маленькая…
Дверь чуть скрипнула, в детскую заглянула мама, и Катя с коротким всхлипом бросилась ей на шею, едва не сбив с ног. Прижалась к ней, вся дрожа и с трудом сдерживая слезы. Жадно вдохнула такие родные запахи – нежную смесь туалетной воды, любимых маминых духов и кухни.
– Мамочка, я так тебя люблю, я так по тебе соскучилась…
Мама судорожно вздохнула и крепко обняла Катю. Зарылась носом в ее волосы и прошептала:
– Ты выздоровела, солнышко, слава Богу…
Катя вздрогнула и подняла голову: в маминых глазах стояли слезы.
– Я… болела?
– Д-да, целую неделю…
– Неделю?! – ахнула Катя. – Мам, сегодня какое число?
– Двадцать пятое.
– Декабря?
– Конечно, декабря.
– Суббота?
– Да, солнышко.
– И я целую неделю не ходила в школу?