Очень все это было интересно! Катька покачалась так: вниз-вверх, вниз-вверх. Потом слезла с качалки и опять побежала к костру. Поправила головешки. Уха начала кипеть. «Надо ее посолить,— подумала Катька.— Где у них соль?» Она увидела бумажку с солью и высыпала остатки в уху. Довольная, присела у костра на травке. «Теперь они придут, а уха готовая,— подумала Катька.— Вот только чем есть? Ложек-то нет…»
Из лесу послышался треск сучьев, девочка испуганно оглянулась. На поляну один за другим выходили Минька, Стасик и Хомутов.
— Вот она, вот! — крикнул Хомутов, который первый заметил Катьку.
Минька и Стасик тоже подошли ближе.
— Ты почему не откликаешься? — спросил Минька.— Вон из-за тебя сами в лесу заблудились.
Наступило молчание.
— А я уху доварила,— сказала вдруг Катька.— Вы тут чего делаете?
— Мы тут живем,— сказал Стасик,— а ты домой иди. Поняла?
— Я тоже хочу с вами.
Стасик поглядел на Миньку. Минька думал. Потом он оглянулся вокруг.
— А ты никому не скажешь? Катька потрясла головой:
— Ну, никому-никомушеньки.
Минька посмотрел на Хомутова и Стасика.
— Тогда пусть клятву дает,— сказал Хомутов.
Катька одним махом, с одной только передышкой, проговорила клятву. Все закричали «ура», и Хомутов побежал искать сумку с пряниками.
10
(Как пробовали уху.
Существительное женского рода
от слова «хомут».
Упражнение йогов.)
Сумка лежала на боку, и он сразу почуял неладное. В чем дело? Почему пряники валяются? А пирога вообще не было, одни крошки.
— Идите сюда!—закричал Хомутов.— Украли пирог! Все прибежали на место происшествия. Пирог не нашли.
— Может, это кот?— сказала Катька.
— Коты в лесу не живут,— сказал Стасик.— Это мыши. Или крот.
— А может, заяц?
— А может, волк или медведь?
— Наверно, лиса.
Ребята так и не могли решить, какой зверь слопал хомутовский пирог. Минька собрал остатки в одно место и предложил по очереди караулить вора.
— Минь, а когда обедать?
— Пошли!
— Айда!
— Ух!
Притащили старое сухое дерево, чтобы сидеть.
— А чем хлебать-то?
Ложка оказалась только одна, в рюкзаке Стасика. Разделили на четыре части большой кусок хлеба. Решили хлебать уху по очереди. Стасик зачерпнул, подул и хлебнул. Поморщился.
— Теперь ты, Минька!
— Нет, Стаска, давай сразу каждый по десять ложек. А если останется, то еще по десять.
Но Стасик молчал.
— Ты чего не хлебаешь?— спросил Минька.
— Не хочу.
Минька сердито подал ложку Хомутову. Тот хлебнул и отдал ложку обратно Миньке.
— Пусть Катька ест! — вконец разозлился Минька.— Сидите тогда голодные.
Минька подал ложку Катьке, сам посмотрел на Хомутова:
— Почему не хлебаешь?
— У меня зуб,— сказал Хомутов и потупился.
— Хомут! — заорал Минька.— Погрел бы во рту горячей ухой, вот и зуб перестал бы. Эх ты, хомут!
— Я… я тоже хомут,— задумчиво сказал Стасик.
— И я хомут,— проговорила Катька.
— Хомутка,— поправил Стасик.
— Хомутиха.
— Нет, хомутовка!
— Спорим?
Минька и Стасик заспорили с Катькой, как правильно. Вдруг все сразу стихли и поглядели направо. Хомутов сидел не шевелясь на бревне и шмыгал носом. Слезы одна за другой подсыхали на грязной шее.
— Ладно,— смутился Минька.— Ты чего? Я ведь не нарочно.
— И я! И мы!—обрадовался Стасик.— Мы тоже! Знаешь чего?
— Вот на-ко утрись,— Катька, как большая, подала Хомутову свой носовой платочек. Хомутов всхлипнул и заморгал мокрыми ресницами. Широкая ясная улыбка осветила его заплаканное лицо, когда Катька сама вытерла ему сначала одну, потом другую щеку.
— А уха-то?—Минька хлебнул полную ложку и так сморщился, что один глаз у него совсем закрылся.
— Вот, понял теперь?— засмеялся и захлопал Стасик.— Понял, Миня, какая уха-то?
Все тоже хлопали и смеялись, и смеялись, и чуть не упали с бревна, на котором сидели.
— А кто солил-то?— спросил Минька, когда перевел дух.
Оказалось, что солили понемножку, но все.
Минька вылил уху в траву и разделил картошку с рыбой. Потом вскипятили воду, заварили листья смородины и долго пили чай с Хомутовскими пряниками. Минька увидел, как у Стасика шевелились уши, когда он жевал пряник. Решил тоже так научиться. Через минуту все четверо сидели в ряд на бревешке и старательно учились двигать ушами.