— А можно посмотреть кассету? — Можно, наверное. А вам…ну, ну будет опять страшно? — Не знаем. Может, и будет. Но, наверное, так страшно, как там, уже не будет никогда
— Тогда пошли. Видик и кассета в красном уголке
И мы пошли. По дороге два здоровенных омоновца, дурачась, подхватили нас и усадили к себе на плечи
"Как мы Диньку с Данькой". Сперва мы застеснялись, а потом ничего. Весело даже
В красном уголке нас ждал сюрприз. Когда мы шумной весёлой толпой ввалились в комнату с красными занавесками, рядами стульев и столом посередине, за столом мы обнаружили Диму и подполковника
Они удивлённо воззрились на нас. На столе стояла бутылка коньяка, ещё три валялись под столом
Омоновцы потупились и сделали вид, что ничего не заметили, а мы спустились с плеч и нахально подошли к Диме. Я сказал:
— А ну, дыхни! — Я тебе сейчас дыхну! — Товарищ подполковник, — дерзко сказал Максим — у него максимальная доза — сто пятьдесят грамм
И то наутро будет лежать и стонать
— Вот видишь, Петрович, какие они — сказал Дима
— Они такие, как надо. Славные мальчишки. И настоящие мужики
— Так точно, товарищ подполковник, классные пацаны! — неожиданно рявкнули пришедшие с нами омоновцы
Подполковник глянул на них одним глазом и ехидно поинтересовался:
— Детки, а для вас команда «отбой» — пустой звук? — Никак нет, товарищ подполковник — грохнули «детки», из которых некоторые были под два метра ростом
И, уже потише:
— Пацаны просили, если можно, кассету посмотреть
— Кассету? А вы, естественно, с ними снюхались и пообещали. Секретные, можно сказать, материалы
— Товарищ подполковник! Ну от них — то какие же они секретные..
— Мальчики — это уже нам — а нужно ли? Мы немного оробели, но ответили твёрдо:
— Нужно, товарищ подполковник
— Ну, коли так — смотрите
Похожий на восьмиклассника омоновец включил телик и видик и нажал клавишу просмотра
При первых же кадрах у нас появилось ощущение, что мы смотрим фильм. Страшный, но не имеющий к нам никакого отношения..
… Снова перед нами белая стена в дрожащем от жары воздухе. Сбоку чья — то камуфлированная спина
Вот появились двое бородатых типов, ведущих за локти двух пацанят в одинаковых бело — синих футболках. Подвели к стене, резко развернули к камере и отошли из кадра… Мы не сразу узнали самих себя… Вот один, ростом повыше, обессилено прислонился к стене. Второй стоит ровненько
Это Максим. Смотрит в камеру с вызовом и злостью. Двое бородатых подошли к пацанам и завязали глаза белыми тряпками. Отошли. Тот пацанёнок, что стоял, прислонившись, через секунду — другую яростно срывает с лица тряпку.
Мгновение смотрит прямо в камеру, а потом выжидательно поворачивается ко второму. Второй держит голову так, как будто глядит чуть поверх камеры, потом немного поворачивается к первому и тоже срывает повязку. Первый рывком отделяется от стены, делает шаг вправо и, глядя прямо в объектив, протягивает второму руку. Тот вцепляется в неё, а свободной рукой теребит кармашек шортов. Видно, что у них шевелятся губы. Потом оба напрягаются. Видно, как побелели ногти на сжатых руках. Потом камера как будто отпрыгивает назад и чуть вбок. Это молодой переставил треногу. Становятся видны два стрелка с поднятыми автоматами
У того пацанёнка, что чуть выше, блеснули слезинки. Он встряхивает головой, и слезинки исчезают
Проходит секунда, потом стрелки падают:
— один на колени, второй вбок. Изображение на экране вздрагивает. Мальчишки исчезают из кадра, а на зрителей стремительно надвигается белая земля
Очевидно, упала камера. Земля надвинулась, ушла вбок, и стало видно угол дома и пробегающие ноги в шнурованных ботинках. И несколько мешком лежащих пятнистых тел. А потом по экрану побежали бело — серые полосы..
— Вот так — неожиданно трезвым голосом произнёс подполковник — Храбрые у тебя ребятишки, Дим Петрович… Не все взрослые смогли бы…. Так же. И, другим голосом:
— А теперь — марш в казарму и спать. Совсем распустились. Пацанов прихватите с собой. Уложите их там на свободные койки. И спать немедленно. Завтра подниму в шесть утра. Двух юных авантюристов, кстати, тоже касается
— Есть лечь спать на свободные койки — весело ответили мы с Максимом
По дороге в казарму омоновцы нас успокоили: