Через пять дней мы уже были дома. И была радость от встречи с мамой, и первый, пахнущий арбузами снег, и встречи Димы из рейсов. И шумное веселье, когда пробивался длинный междугородний звонок от Сани. Или когда нам самим удавалось дозвониться до него. У Сани не было сотового телефона, как у нас, а звонить на телефон его папы мы стеснялись. А Саня звонил нам из телефона — автомата, стоящего в синем деревянном домике почты в их посёлке. Летом мы видели этот автомат. И даже звонили с него маме. В трубке шипело и потрескивало, а аппарат глотал металлические рубли, как голодный кит. Но Санин голос всегда звучал весело и звонко, как будто он находился в соседней комнате.
Радостно рассказывал про шторм, который был недавно. Похвастался, сколько выброшенных на берег раковин он собрал. Объяснил, что их чистят, покрывают лаком и продают летом на сувениры. Помолчал, потом добавил:
— А две, самые большие, я припрятал. Приедете — вам отдам Если хотите Легко сказать: приедете. Был ещё только ноябрь, самое начало. До лета ещё жить да жить. Даже зима ещё толком не наступала. Снег уже лежал, но через него сиротливо торчала трава. И тротуары и дороги были покрыты серой рыхлой кашей. Санька сказал:
— А у нас опять лето. Тепло. Даже купаемся иногда Мы только завистливо сопели
Но и нас жизнь не была скучной. Катались на ледяных дорожках, бегали в ближайший кинотеатр на новые фильмы, возились с Динькой и Данькой. Их учительница, пожилая добродушная Валентина Васильевна, надумала на каникулах провести выступление своих второклашек на школьном вечере. И мы помогали бестолковым Диньке и Даньке, а заодно и всему второму «А» готовить декорации. Они надумали ставить отрывок из сказки про дракона, и жутковатое чудовище из проволоки и старых мешков стояло, почти готовое, в углу их класса. До вечера оставалось три дня, и мы после уроков прибежали к второклашкам. У них в этот день было на два урока меньше, чем у нас, и они уже больше часа возились с драконом сами. Мы пришли, разогнали бездельничающую половину, и тоже включились в работу. Решили сегодня во что бы то ни стало закончить дракона и провести испытания. Драконом должны были управлять двое.
Один отвечал за движение дракона по сцене, второй говорил выученные слова, открывал и закрывал драконью пасть и шевелил драконьей головой
Часам к восьми вечера дракон был полностью готов. Испытания решили провести тут же. Открыли вторую половинку двери, выволокли дракона в коридор, и двое мальчишек из второго «А» забрались внутрь. Толстый рассудительный
Алик, который двигал дракона, и верткий подвижный Шурик, весёлый троечник, который совсем не драконьим голосом на пробу произнёс несколько фраз из роли. Приглушенный пастью дракона, его голос звучал почти как из подземелья. Испытания продолжили на лестнице и на первом этаже. В полумраке пустой школы серое чудище важно прошествовало по коридору, поворачивая башку направо и налево, и добралось до комнаты технички, тёти Зины.
Остатки второго «А» и мы с Максом, давясь от смеха, следовали за драконом на небольшом расстоянии. Чудище просунуло картонную крашеную голову в дверь и важно сказало, невпопад разевая красную пасть:
— Здравствуйте, тётя Зина! Как поживаете? Тётя Зина уронила книжку, вскочила и отступила к стене. Потом рассмотрела внимательно вечернего гостя и уверенно взяла швабру. Дракон покачал головой и торопливо сказал:
— Драконы — редкие животные и занесены в Красную книгу. А вы его шваброй хотите
При этом дракон делал странные движения телом, как будто дождевой червяк пытался вылезти из норы задом. Очевидно, Алик в недрах драконьего туловища не видел опасности в виде швабры. А Шурка видел. Тем более, что его голова находилась внутри драконьей, а тётя Зина примеривалась накатить шваброй именно по драконьей голове. Вот Шурка в панике и отступал, наступая ничего не понимающему Алику на ноги. Мы уже не смогли сдерживать хохот. Тётя Зина повернула выключатель, и в вестибюле школы зажглись все лампы. Она оглядела нашу хохочущую компанию, бесцеремонно выпихала дракона за дверь и закрыла у него перед носом дверь. Мы вернулись в класс