Выбрать главу

– Поясница гораздо выше, - сказал я.

– Все равно больно, - пожаловался Дед Мороз.

– Ладно, - решили мы, переглянувшись, - Бабу Ягу мы берем на себя.

– У вас что - опыт есть? - усмехнулся Дед Мороз.

– У нас своя бабушка есть. Пострашнее вашей. - Мы помолчали для большего эффекта. - Она зубной врач. Без наркоза.

– Да ну! - Дед Мороз чуть не сполз со скамейки: так испугался. Или посочувствовал. - И вы с ней…

– Мы с ней дружим, - сказал я. - По телефону. И разговариваем ласково. Не разжимая губ.

– Ну, тогда, конечно, - протянул Дед Мороз и вдруг спохватился: - Мы самое главное забыли. Мне-то бежать не надо, меня и так отпустят, за деньги. А вот вас…

Наконец-то дошло!

– Сажай шар!

– Это не так просто. Да и поздно уже, - вздохнул Дед Мороз. - Прилетели. Нас встречают.

Мы выглянули из корзины. Внизу было темно и пусто. Один снег кругом и зубчатая полоска леса вдали. А чуть в стороне, отбрасывая на снег длинные тени, стоял какой-то дом за забором, и перед ним светились четыре точки квадратом.

– Костры, - пояснил Дед Мороз. - Посадочная площадка.

Он давно уже не включал горелку, и шар летел низко над землей, а впереди него бежала по сугробам черная тень от луны.

Между костров, задрав головы, стояли какие-то люди и какая-то штуковина.

Дед Мороз сбросил вниз длинный канат. Конец его побежал по земле. Один из встречавших подхватил его и прикрепил к штуковине - это оказалась лебедка. Другой стал крутить ее барабан. Канат натянулся, шар остановился. И начал опускаться, подтягиваемый к земле лебедкой.

Дед Мороз сбросил трап, стал спускаться, держа в руке мешок с деньгами.

– Внимание! - дурашливо заорал один из встречающих, маленький и толстый. - Совершил посадку авиалайнер, прибывший рейсом ноль-вторым из Москвы!

Мы тоже приготовились к высадке. Удрать не получалось, шар надежно прихватили к земле тросом. Алешка сбросил вниз шубу Деда Мороза, нарочно стараясь попасть в парня, который орал про посадку.

Шуба свалилась прямо на него. Он не ожидал такого подарка, с трудом устоял на ногах и почему-то очень испугался. Забился под шубой, стал махать руками, чтобы поскорее ее сбросить. Будто не шуба на него навалилась, а страшный медведь.

– А это зачем? - зло спросил второй парень, худой и длинный, показывая на нас.

– Они уже в корзине сидели, - объяснил Дед Мороз. - Пришлось взять с собой.

– Зря ты их привез. - Парень что-то закрепил на лебедке, подошел поближе. Смотрел на нас, а говорил Деду: - Твои, что ли? Не знал.

– Не мои, - сказал Дед Мороз, подбрасывая в руке мешок с деньгами, - чужие. Не выбрасывать же их, - и опять подбросил мешок.

– Лучше бы выбросил, - сказал парень. И было понятно, что он говорит про нас, а не про мешок с деньгами. - Доложу шефу. Я тебе не завидую.

– Я вам тоже, - буркнул Дед Мороз. - Это еще те детки!

– Вылазь, - скомандовал нам тот парень, который боролся с шубой. - На допрос.

Мы выбрались из корзины, огляделись. Хотя разглядывать особо было нечего. Дом из-за высокого забора выглядывал только своими верхушками-башенками. От ворот уходила в темную даль узкая, в один ряд, дорога между сугробов. Было тихо. Только за забором гремела собачья цепь.

Шар висел над самой землей, сильно сдутый, будто уставший от трудного пути.

Охранники распахнули ворота, взяли шар, как лошадь, под уздцы и повели за забор. Мы поплелись следом.

– Не бойтесь, - шепнул нам в спину Дед Мороз. - Нас скоро найдут.

– По следам, что ли? - обернулся я. - В синем небе.

– Именно! По следам! Я нарочно из корзины свои вещи выбрасывал. Рукавицы там, бороду, шапку… Наследил, в общем.

Ага. Мальчик-с-пальчик нашелся.

Мы вошли в ворота. Охранники повели шар к такому… вроде как пластмассовому ребристому сараю, вроде высокого ангара, приказав нам «оставаться на местах».

Во всех окнах дома горел свет. Дом был похож на старинный терем. Резной, весь в столбиках и завитушках. А забор вокруг - из заостренных бревен, тоже вроде как старинный. Красивый дом. Не скажешь, что бандитское логово.

У высокого крыльца, на столбиках и под чешуйчатой крышей, скакал на цепи, рвался и грозно лаял хриплым голосом громадный лохматый пес.

– Ух ты! - восхищенно пропел Алешка. - Какой красивый!

Пес замолчал - ему понравилось. Он внимательно посмотрел на Алешку и махнул ему хвостом.

Меня это не удивило. Нашего Алешку все животные любят. Даже тараканы.

Охранники загнали шар в ангар, как слона в стойло, закрыли ворота и вернулись к нам.

– С тобой все ясно, - сказал один из них Деду Морозу. - Иди к шефу, сдавай выручку. А что с вами делать? - это он нас спросил.

Мы и ответили:

– Накормить, спать уложить, а утром домой доставить, к родителям. Они будут вам благодарны.

– Это мысль! - ухмыльнулся тот, который шубы испугался. - Сколько они за вас дадут? За каждого?

– Наш папа, - нашелся Алешка, - безработный инженер, вы с него ничего не получите.

«Кроме больших неприятностей», - мысленно добавил я.

– Ладно, запрем их в сарае до утра. Пусть шеф решает.

В это время на крыльцо вышла та самая Баба Яга. В полушубке, в джинсах и в коротких сапогах.

– Бог мой! - взвыла она, увидев нас. - Какие очаровательные дети! Я займусь вашим воспитанием. И сделаю из вас настоящих бандитов.

– Спасибо, не надо, - вежливо отказался Алешка. - Нам и так хорошо.

– А тебя никто и не спрашивает, - отрезала бабка.

По-моему, она была немного сумасшедшая.

Глава IV

В БАНДИТСКОМ ЛОГОВЕ

Логово оказалось ничего себе. Оно и внутри было похоже на старинный терем. Хотя, по правде, мы эти терема ни снаружи, ни внутри живьем никогда не видели. Только на картинках да в кино. Но и сейчас нам осмотреться не дали. Баба Яга, как только мы вошли в дом, сказала:

– Будете жить в комнате для гостей. На втором этаже.

– Мы не собираемся у вас жить, - сказал я. - У нас свой дом есть.

– А вас никто и не спрашивает. Марш наверх, двумя ногами сразу! Вот так, - и она, грохоча сапогами, запрыгала по ступеням, будто у нее были связаны ноги.

Мы переглянулись, выпучив глаза. Алешка постучал себя пальцем по лбу. Я с ним согласился.

Но у Бабы Яги было свое на уме. Она скакала по лестнице и приговаривала в такт прыжкам:

– Это уп-раж-нение прек-рас-но раз-ви-вает икроножные мышцы, - последние два слова она проговорила нормально, потому что уже доскакала до площадки и остановилась перед дверью.

– Двери открывать только ногами! Вот так! - и она, подпрыгнув, ахнула сапогами в дверь.

Та с треском распахнулась, и за ней что-то упало. И послышался недовольный мужской голос:

– Мама, вы опять за свое!

Мы мигом взбежали по лестнице - посмотреть, что там грохнулось.

За распахнутой дверью вставал с пола, приложив руку ко лбу, толстенький мужчина, похожий на Карлсона без пропеллера. Он был в клетчатой рубашке и широких цветных подтяжках на пуговицах.

– А это еще кто? - спросил он про нас.

– Это дети Августа, - забредила старушка. - Он подарил их мне. Я возьмусь за их воспитание.

– Не надо, мама, - попросил Карлсон, - у нас и так уже все двери расшатаны. Отведите их в комнату и уложите спать. А ты, Карпухин, - это он приказал маленькому и толстому, - будешь их стеречь, чтобы не удрали.

– Я не Карпухин, - обиделся тот. - Я Алехин.

– И чего я вас все время путаю? - огорчился Карлсон. - Вы же такие разные.

Действительно, они были разные. Один - маленький и толстый, а другой худой и длинный. Один - чаще всего веселый, а другой - чаще всего злой. У одного шнурки на ботинках все время развязывались, и он постоянно из-за этого спотыкался. А у другого, - наоборот, затягивались в мертвые узлы. И он все время ругался, пытаясь их распутать. Словом, совсем разные. Но чем-то очень похожие. Может, тем, что оба одинаково неправильно говорили. Алехин говорил «мармалад», а Карпухин - «вармишель». Толстый говорил «тубаретка», а худой - «скрипя сердцем». Но это не главное, что делало их похожими друг на друга. И мы долго не могли это понять. А потом догадались. Но гораздо позже…