«С такими орлятами лучше дружить. Надо бы его подтянуть в кружок, – подумал Евгений Дмитриевич, – чтоб за порядком следил в отряде».
Вообще за эти дни вожатого так увлекла работа, что он непроизвольно начал забывать, по какой причине находится в лагере. Он уже успел запомнить фамилии и имена некоторых подопечных, прикидывал, кто из них будет участвовать в запланированных мероприятиях… Кстати, предстояло еще выбрать капитана яхты.
Наверное, всех этих хлопот ему так не хватало в прошлой, свободной жизни – с дочкой после развода Кольцов виделся редко, по мере возможности… А в любом человеке природой заложено желание передавать кому-то накопленный опыт, направлять и воспитывать по своему образу и подобию.
После ужина Евгений Дмитриевич собрал отряд возле беседки и принялся разучивать с детьми придуманную им речевку. По ходу к нему присоединился воспитатель, по-прежнему немногословный на людях. Дети сопротивлялись. Мало их в школе учат, так еще и на отдыхе душат! Пришлось применять кнут и пряник. Пряником был вожатый, кнутом, по традиции, – воспитатель. (Добрый следователь – злой следователь… «Лед против тепла». Психология.)
В девять тридцать, когда пионеры, отметившись на вечерней поверке, улеглись в койки, вожатый отправился на планерку доложить о результатах работы за день и получить новые вводные. В кабинете Зинаиды Андреевны уже собрались педагоги. Первый отряд представляла Татьяна Павловна, получавшая от начальницы законный втык:
– Татьяна Павловна, порядок один для всех! Будьте добры, наденьте завтра форму.
– Но она не моего размера. К тому же – мужская.
– Какая разница? Вы – педагог, пример детям подаете. Ушейте. Это не займет много времени. Все остальные ходят, и ничего.
Чрезвычайных происшествий за минувший день в лагере, тьфу-тьфу, не стряслось. Правда, дети из младшего отряда играли на сложенных за клубом бревнах, и одна девочка, упав, вывихнула ногу. Ее положили в лазарет, а бревна завхоз оградил хлипким частоколом.
Потом Зинаида Андреевна перешла к работе кружков и неожиданно похвалила воспитателя шестого отряда.
– Виктор Сергеевич добросовестно подошел к общественной нагрузке. В его кружок записалось больше всего детей. И он каждого охватил занятиями.
«Ну прямо, блин, Сухомлинский! Он их научит, рукодел-умелец!»
– А вот вам, Евгений Дмитриевич, надо подтянуться. Вас самого не было на кружке. Отсюда и результат. Ни одного записавшегося.
– Я вообще-то был, – принялся оправдываться вожатый, – но ушел. Просто записался всего один человек – Юра Ложкин.
– Надо активнее привлекать ребят. В прошлом году кружок работал очень хорошо. Ребята патрулировали территорию, дежурили на дискотеке, учили правила уличного движения.
– Ладно, будем привлекать.
«Кто не привлечется – пятнадцать суток».
– Речевки и приветствие все выучили?
Педагоги, в том числе Евгений Дмитриевич, дружно закивали.
– Напоминаю, коллеги, в пятницу конкурс на лучшую отрядную песню. Начинайте разучивать. Так же в пятницу мы проведем смотр яхт. На лучшее оформление. За победу дается три балла.
«Еще и рисовать, – с тоской подумал Кольцов, в последний раз державший кисть классе в пятом. – Засада!»
– Если вопросов нет, можете отдыхать. Спасибо за работу.
Около полуночи прикорнувшие было педагоги шестого отряда вздрогнули от воя сирены, доносившейся из девчоночьей палаты. Они дружно вскочили с раскладушек и метнулись в коридор. Очередная проказа?
Вой раздавался из палаты, где вместе с девочками жила бритоголовая Леночка Бичкина. Кольцов осторожно приоткрыл дверь. Леночка в ночной рубашке стояла в центре комнаты и издавала звуки, которые мужчины и приняли за сирену.
– Лена, что случилось?
– Не беспокойтесь, Евгений Дмитриевич. Девочки попросили меня спеть перед сном. Я неплохо пою, даже в студию ходила на вокал.
Судя по испуганным выражениям лиц, петь воспитателя девочки не просили. И вообще никто никогда не просил. Но любому творческому человеку необходимо выплескивать плоды своего творчества на других. Видимо, Леночка выплескивала их на детишек, пользуясь их беззащитным положением. Хочешь не хочешь, а слушать придется…
Педагоги, чертыхаясь, вернулись в каморку. Прежде чем лечь, наученный горьким опытом воспитатель прощупал раскладушку. Сюрпризов не обнаружил…
Леночка радовала своим искусством до часа ночи, потом угомонилась. Если вокруг лагеря и бродили волки, то в эту ночь они убежали подальше в тайгу и в ближайшее время вряд ли вернутся. Территория занята.
Ночь прошла спокойно, утомленные педагоги спали как убитые. Утро, как и накануне, радовало ярким солнцем и безоблачным небом. Курортная зона. Новых ведер над дверьми сегодня не подвязали, но это не означало, что можно расслабиться. Настоящие пионеры просто так не сдаются.
После зарядки и завтрака вожатый повел отряд на линейку. По дороге все еще раз повторили приветствие и речевку. Виктор Сергеевич отправился красить колючую проволоку, то есть заниматься общественно полезным трудом.
Когда все отряды построились на плацу, на трибуну вышла Зинаида Андреевна, согнула руку в «салюте» и прогорланила в жестяной рупор:
– Всем! Всем! Здравствуйте, юные пионеры!
Слово «пионеры» начальница произносила через букву «э».
– Здравствуйте, Зинаида Андреевна!!! – отозвался хором лагерь, так что эхо долетало до Тихомирска.
– Кто не мается с тоски?! – задорно спросила Образцова.
– Юнгоградцы – моряки!!!
– Кто к труду всегда готов?!!
– Команда юных моряков!
После проведенного таким образом легкого зомбирования начальница провела сеанс психотерапии. «Я тридцать лет работаю с детьми, но первый раз в жизни сталкиваюсь с подобным безобразием! Позор!» В чем заключается безобразие и позор, она не сообщила, но предупредила, что, если так будет продолжаться и впредь, она примет самые решительные меры. В очередной раз помянула дисциплину и порядок. Потом взмахнула рупором, дав сигнал к началу чтения речевок. Отряды должны проходить мимо трибуны, вожатый выкрикивать название яхты-отряда, а пионеры орать речевку.
Начали со старших.
– «Романтики»!.. Мы смелые, умелые, на солнце загорелые!
«Отлично! Молодцы»!
– «Алые паруса»!.. Слева сосны, справа горы, впереди течет река! Кто шагает? Мы шагаем! А над нами паруса!
«Здорово!»
Чем младше были пионеры, тем громче они голосили, желая самоутвердиться. Третий, четвертый, пятый… Шестой.
– «Дикари»!.. Исчезли мамонты давно, а дикарей полным-полно!!!
Проорали громко, от души…
Радужная улыбка начальницы сначала стала загадочной (Мона Зина), а потом медленно стекла с лица и шлепнулась на дощатый пол трибуны. Не может быть… Померещилось? Нет, не померещилось. Катастрофа!
Седьмой.
«Светлячки»… Мы светим словно маячки, мы пионеры-светлячки!
Но радость от их свечения уже не могла смягчить удар и понизить артериальное давление до нормального уровня.
– Евгений Дмитриевич…
– Слушаю, Зинаида Андреевна.
– Я, конечно, очень благодарна вам за помощь, но что это значит? Какие такие дикари?
«Так они и есть дикари».
– Но это же шутка. Зато нестандартно.
– Вы бы еще вампирами или упырями назвались! Речевку кто придумал?
Кольцов скромно потупился:
– Я… Сам.
– Я почему-то так и думала. Виктор Сергеевич на такое не способен. Евгений Дмитриевич, вы же опытный педагог, сотрудник милиции… Не ожидала! Будьте добры, переделайте. Надеюсь, хоть песня будет нормальной.
– Но детям вообще-то понравилось, – отстаивал плоды своего творчества вожатый. – Вы же видели, как громко кричали. Да и учили с удовольствием…
– Детям нравится пепси-кола и жвачка. Хотя это чистая отрава. А потом, что значит «понравилось»? Они должны делать то, что им скажут. В конце концов, заставьте…